— Тебе чего надо?

К моему ужасу, возвратно-поступательное движение пальца Гидеона возобновилось: это были не глубокие толчки, как раньше, но медленные, размеренные движения, не колыхавшие мои юбки. Мое возбуждение пересилило тревогу. Находясь на грани оргазма, я впилась ногтями в шею Гидеона. Напряжение, вызванное пребыванием в комнате Кристофера, лишь усугубляло эротические ощущения.

— Ева? — окликнул меня Кристофер.

Гидеон чуть изменил положение, из-за чего его член во мне шевельнулся, и я ощутила соприкосновение с моим пульсирующим клитором.

— Э… вполне. Мы тут… беседуем.

Насчет… обеда.

Глаза мои закрылись, когда кончик пальца Гидеона надавил на тонкую перегородку, разделявшую палец и головку члена. Я понимала, что стоит ему еще чуточку нажать на клитор — и я кончу. В таком состоянии я уже себя не контролировала.

Гидеон заговорил, и его грудь заколыхалась у моей щеки.

— Чем быстрее ты уйдешь, тем быстрее мы закончим, так что скажи, в чем дело.

Гидеон снова переместился, надавив мне на клитор, и одновременно быстро и сильно впихнул палец глубже в зад.

Я дошла до точки. Из меня рвался крик наслаждения, но я подавила его, вцепившись зубами в крепкую грудь Гидеона.

Он тихонько всхрапнул, и его член задрожал, испуская в меня густую и жаркую струю семени.

Конец разговора заглушил рев крови в моих ушах. Кристофер что-то произнес, Гидеон что-то ответил, и дверь снова закрылась. Гидеон приподнял меня, посадил на подлокотник и принялся засаживать в меня свой член, доводя себя до оргазма. Гидеон издал первобытный рык, когда мы завершили этот самый дикий, самый эксгибиционистский сексуальный контакт в моей жизни.

Потом Гидеон отвел меня в ванную, где, слегка намылив мочалку, протер ею мою промежность, а затем занялся своим членом.

Забота, проявленная им по отношению ко мне, приятно тронула, подтвердив еще раз, что точно так же, как его желание имело первостепенное значение для меня, мои потребности были важны для него.

— Не хочу больше с тобой ссориться, — тихо произнесла я со своего насеста.

Он бросил мочалку в контейнер для грязного белья, застегнул ширинку и, подойдя ко мне, провел по моей щеке холодными пальцами.

— Да ведь мы вовсе не ссоримся, ангел мой. Мы просто учимся изгонять друг из друга бесов.

— Тебя послушать, так больно все просто, — пробормотала я.

Вроде бы нелепо было говорить о нас как девственниках, но в эмоциональном смысле что-то такое имелось в нас обоих. Мы нащупывали свой путь во тьме, страстно желая преодолеть тягостные, глубоко укоренившиеся комплексы, пытаясь произвести впечатление и упуская при этом тончайшие нюансы.

— Просто или нет, не имеет значения. Мы все преодолеем, потому что нам это нужно. — Он погладил мои растрепавшиеся волосы, приводя их в порядок.