И тут начали отбивать время стоявшие у дверей напольные часы.

— Гидеон, нас уже долго не видно. Кто-нибудь может начать нас искать.

Он чуть-чуть надавил на мою чувствительную розетку.

— А тебя и вправду это заботит?

Мои бедра подались навстречу его прикосновению. От предвкушения меня уже снова бросило в жар.

— Когда ты прикасаешься ко мне, ничто другое меня уже не заботит.

Свободной рукой он зафиксировал мою голову в неподвижном положении.

— Ты уже получала удовольствие от анальных игр? Случайно или намеренно?

— И, однако, настолько доверяешь мне, что просишь об этом.

Он поцеловал меня в лоб, а пальцами переместил семенную смазку к моему заднему проходу.

— Ты не должен… — вцепившись в его пояс, начала я.

— Еще как должен, — возразил он с порочной уверенностью в голосе. — Если в тебе зародилось желание, то именно я его исполню. Все твои желания, Ева, могу удовлетворить только я. Чего бы это мне ни стоило.

В то время как он продолжал смазывать меня сзади, мои бедра двигались уже безостановочно.

— Я тоже хочу дать тебе все, что нужно.

— Я уже сказал, что мне нужно, Ева, — контроль.

 — Его шевелящиеся губы касались моих. — Ты просишь меня вернуть тебя туда, где властвует боль, и раз тебе это нужно, я так и сделаю. Но мы должны быть предельно осторожны.

— Доверие очень важно для нас обоих. Подорвав его, мы можем потерять все. Придумай слово, которое связано в твоем сознании с силой. Твое «стоп-слово», мой ангел. Выбери его. — Давление его пальца усилилось.

— Кроссфайр, — простонала я.

— Хмм… Мне это нравится.

Он просунул мне в рот язык, но потом убрал его, однако пальцем продолжал массировать мне задний проход, а когда тот сжался, словно умоляя о большем, у Гидеона вырвался утробный рык.

Наконец я не выдержала и при следующем круговом движении пальца так резко подалась ему навстречу, что он вошел в меня. Ощущение было потрясающим. Тело мое дернулось и покорно обмякло.

— Ты в порядке? — прохрипел Гидеон, когда я бессильно привалилась к нему. — Может, мне прекратить?

— Нет… Ни в коем случае!

Палец вошел еще глубже, и мой проход сжался вокруг него в непроизвольной реакции на скольжение по чувствительным тканям.

— Ты такая уютная, такая горячая, — прошептал Гидеон.

 — И такая мягкая. Тебе не больно?

— Нет. Еще. Прошу тебя, глубже!

Гидеон вытащил свой палец и снова ввел его, легко и медленно. Я вздрогнула от удовольствия, удивляясь тому, как приятно это дразнящее ощущение наполненности заднего прохода.

— Ну как? — хрипло спросил он.

— Хорошо. То, что ты со мной делаешь, — все хорошо.

Палец, как поршень, ходил туда-сюда, погружаясь все глубже. Я наклонилась вперед, отставив зад, чтобы Гидеону было удобнее, а мои груди прижались к его груди.