В одном из ящиков комода он обнаружил упаковку ампул инсулина и несколько одноразовых шприцев. – А он, по ходу, диабетик?

– Вряд ли, – отозвался Вадим Викторович. – Он бы сказал мне, когда я его «закрывал». Инсулин он колол ЕЙ.

Он наклонился ближе к трупу. Точно, россыпь малюсеньких точек, как следы от пчелиных жал, покрывали всю руку мертвой девушки.

– Очевидно, не рассчитал дозу или просто забыл сделать вовремя укол – и вот.

– Ты хочешь сказать, что ему казалось, будто она ЖИВА?! – оторвался от поисков Речкалов. – Что он продолжал колоть ей лекарства даже после того, как она скончалась?

– Не только казалось. Он верил в это, – ответил Вадим Викторович. – Скажу больше. Хорошо, кстати, что наш эмоциональный коллега покинул комнату.

Следователь показал на электрический чайник, стоявший у кровати. Рядом в пепельнице сиротливо валялся использованный презерватив, напоминающий раздавленного слизняка.

– Наш друг трахал ее. Когда она уже была мертва. А она мертва дней десять, возможно, больше. Уж можешь мне поверить.

Речкалов озадаченно посмотрел на чайник, затем на следователя, после чего лицо его озарилось брезгливым пониманием:

– Ясно, там же все слиплось… К тому же, ни чашек, ни пряников я тоже поблизости не наблюдаю. Некрофил чертов…

– Вряд ли он догадывался об этом, – сказал Вадим Викторович. Он снова повернулся к мертвому телу и осторожно отогнул краешек пришпиленной фотографии. Он все еще не верил, что сидящий на кресле труп и есть та улыбающаяся жизнерадостная девушка на фотографии. Внутри что-то хлюпнуло, и по почерневшей шее трупа потекла мутная струйка, затем выпало несколько белых червяков. Вадим Викторович торопливо вернул краешек на прежнее место и отошел.

– Я другого не понимаю, – потер переносицу Вадим Викторович. – Как она здесь очутилась? У нее должны быть родственники, ее должны были искать, в конце концов. Нужно проверить по базам, не числится ли она среди «потеряшек».

– Сейчас уже не важно, силой он ее удерживал или нет. Судя по всему, у нее были парализованы ноги, – произнес Речкалов, указывая на сложенную в углу инвалидную коляску. На спинке висели перчатки от свадебного платья, тоже голубого цвета. – Поэтому, даже если бы она очень захотела, сбежать у нее не получилось бы… Смотри, Вадик, – сказал, оживляясь, оперативник. Он швырнул на столик пачку скрепленных листов. Вадим Викторович мельком глянул. Распечатки из Интернета. «Основные правила бальзамирования», «Секреты сохранения усопшего», «Тайны египетских врачей», «Бальзамирование фараонов»…

– Ладно, Сережа. Теперь главное – не допустить к этой теме прессу. Тягушева объявлять в розыск.