Произведя подъем с помощью небезызвестной «лягушки» — это когда руками упираются в землю, а ноги подносят к лицу, сгибая одновременно в поясе туловище, отталкиваясь от земли плечами и ладонями, резко выгибают тело животом вперед, стопы заносят под поднимавшийся этим движением корпус, ставя их прочно на землю. В дальнейшем остается только встать прямо.

Шульц, получившая столько всевозможных чувствительных болевых повреждений, также пыталась подняться. Она повернулась к винтовке и попыталась взять ее в руки, но Мария успела оттолкнуть ее ногой в сторону. Она предоставила противнице возможность встать на ноги, что та и сделала, хотя и не без большого труда. Грета встала в стойку, готовая перейти в рукопашную схватку, или отражать нападение.

— Ну, что, славно вы «поохотились»? — не удержалась Вихрева от вопроса, — А, теперь, что будешь делать?

— Вот что! — в бешенстве заорала противница, пытаясь кулаком ударить Машу в лицо.

Та ожидала это движение и, легко уведя свое туловище в сторону так, что бившая рука оказалась у нее перед самым лицом, одновременно нанося удар левой рукой подмышку развоевавшейся неприятельнице, а следом правой в области печени. Инстинктивно, от пронзившей ее сильной боли, Грета нагнула свой корпус, выставив вверх свою спину. Марии словно только этого было и надо. Она, резко развернув корпус, «перекатилась» спиной к спине через немку, в то же мгновение выхватывая из-за пояса боевой разбойничий нож. Оказавшись у той с левого бока, лишь только Шульц выпрямила свое туловище — наотмашь — ударила ее клинком в грудь, попав в самое сердце. Молодая еще девушка закатила глаза, несколько раз попыталась откашляться, обагряя подбородок кровью и одновременно слабея, стала валиться на травянистую холодную землю. Вихрева вырвала из ее тела нож, и Грета безжизненно плюхнулась на спину.

Оставался еще один самый опасный враг. Что же он делал в это самое время? Без какого-то там сожаления оставив позади себя свою спутницу, он бросился в одно ему известное место. Главарь что-то такое предвидел, поэтому оставил в лесу спрятанный, на всякий случай, снега-болото-ход. Именно к нему он сейчас и стремился. Ему уже ничего больше не было интересно, и в голове «сидело» только одно: «Обязательно нужно „уйти“, а там уж посмотрим». Квадр-цикл находился на месте. Быстро заведя его, атаман устремился обратно к охваченной пожаром деревне. В тот момент, когда увлеченная поединком Мария наносила смертельный удар, он проезжал мимо не более чем в десяти метрах.