Зрелище, действительно, было ужасным. В самом центре его поселения стояла настоящая «Амазонка». Вся обагренная кровью своих убитых врагов, она держала в боевой готовности снайперскую винтовку и, удерживая правый глаз у окуляра, левым осматривала территорию, готовая в любой момент его зажмурить и произвести прицельный смертельный выстрел. Точно так она и поступала, когда из охваченных пожаром домов выскакивали ничего не понимающие бандиты, а из своих будок собаки, которые, как только поляна осветилась, решили проявить небывалую доселе активность. Они были застрелены самыми первыми.

Покончив с животными, оставалось расправиться только с людьми. Двое находилось в одной первой загоревшейся хате. Еще двое жили по бокам от центральной атаманской избы. Они выбегали, как были — в чем мать родила, и тут же ложились под меткими пулями отважного снайпера. «Четыре», — подумала про себя Маша. «А, где атаман со своей драной „сучкой“? Неужели, его здесь нет?» — поселялась в ее голове неоднозначная мысль. «Если это так, то дело не закончится никогда, ведь пока он живой, он так и будет преследовать меня и Ивана, не давая нам жить спокойно. Надо во-что бы тони-стало найти его и обязательно уничтожить, а заодно и его приморенную „падлу“» — рассуждала девушка держа под прицелом последний оставшийся оплот бандитского разбойничьего гнезда, находясь в полной готовности в любой момент среагировать на любые движенья внутри.

Ни смотря на всеобщую панику, захватившую врасплох его спящих соратников, атаман, как известно, бодрствовал уже два часа и не поддался всеобщему настроению, так-как не охваченный сном и не внезапно разбуженный, мог адекватно оценивать обстановку. Наблюдая, как гибнут его подчиненные, он интенсивно «шевелил» своими мозгами, пытаясь найти выход из сложившей довольно опасной жизненной ситуации. Он прекрасно понимал, что если он разобьет окно, то тут же привлечет к себе внимание «снайперши» и либо позволит произвести «шлюхе» последний в его сторону выстрел, либо даст ей возможность укрыться, предоставив ему возможность догорать в собственном доме. «Можно, конечно, попробовать выстрелить через стекло, но наверняка эта сучка в бронежилете, а попасть в голову вред ли получится, что также позволит ей занять более выгодную позицию», — размышлял про себя Виктор Павлович в то-самое время, как его дом все больше охватывался все-уничтожающим пламенем.

В этот момент, выпучив от страха глаза, сверху сбежала судорожно пытавшаяся одеться в свою униформу избранница главаря. Ничего не видя перед собой, она устремилась к входной прочной двери.