Убедившись, что враг непременно умер, отчаянная воительница, прихватив его автомат, который в ближнем бою мог оказаться намного полезней длинноствольной винтовки, которая все это время находилась у нее за спиной, прямиком бросилась в небольшую каморку, где, как она уже нисколько не сомневалась, находился ее исстрадавшийся суженный. Лишь-только с вихрем можно сравнить ее появление в пыточной комнате. Распахнув резко дверь деревянного входа, словно дьявольский призрак она возникла перед пленником на пороге, держа приклад у плеча, готовая в любой момент открыть безжалостную стрельбу.

Внешность ее была настолько ужасной, что даже видавший-виды боец спецподразделений невольно икнул, вздрогнув всем телом. Определив, что в помещении, кроме ее возлюбленного больше никого нет, она бросив оружие на пол, кинулась обнимать дорогого любимого. Обливаясь слезами радости, она неустанно целовала измочаленное лицо своего Ивана, не уставая, при том, счастливо приговаривать:

— Живой! Слава Богу, живой! Теперь уже ничего не сможет нас разлучить.

Дав Вихревой вдоволь насладиться радостью встречи, более бывалый разведчик, наконец, произнес:

— Машенька, милая, я прекрасно все понимаю, что именно ты сейчас чувствуешь, но давай оставим это на после. Опасность еще до конца не закончилась: в живых в деревне осталось еще шесть бандитов, и столько же караулят в лесу.

— За тех не переживай, — с гордостью отвечала смелая девушка, одновременно снимая с Ивана оковы (они крепились с помощью обыкновенных болтов и гаек — кличи оставлены рядом) — они все мертвы. Остались только те, что здесь в поселении. Их уничтожим, и больше уже никто не сможет помешать нашему счастью.

— Но, как ты собираешься это сделать? — спросил Ковров, мозги которого еще в должной мере работать не начали, — Обыскивать все дома? Наделаем шуму и можем попасть — опять же — в ловушку.

— Нет, — загадочно улыбаясь, скривив лицо в злорадной усмешке, сказала Мария, — нам придется немного поработать, и мы выкурим их на улицу всех — общим скопом.

— То есть? — не понимая замысел своей девушки, поинтересовался спецназовец.

— Я думаю, что нам стоит продолжать набираться наглости и использовать имущество Борисова не по тому назначению, которому оно у них предназначено. Мы проникнем к нему в сарай, благо их здесь не запирают, наберем там горючки, обольем ею дома и враз подожжем. Поскольку гореть будет в основном сзади, выскакивать они будут в двери, а там покончить с ними — это уже дело техники.

— Но, я еще очень слаб, — печально улыбнулся Ковров, — и не смогу тебе в этом помочь.

— И, не надо. Я сама со всем справлюсь. Твоя проблема меня прикрывать, пока я буду выполнять основную задачу.

На том и порешили.