Считай, выйдешь сухой из воды. У другого бы она уже в сизо была. Так нет, уперлась.

– Ну, вообще, девушка, мой вам совет – если уж Руслан на такое согласен, то хватайтесь за этот шанс.

– Спроси у Нади, если общаетесь, каково ей было в сизо, – ухмыльнулся Извеков.

– Только Надя действительно взяла деньги, а я – нет! – чуть не плача, выпалила я.

– Короче, Рус, решай сам. Хочешь, подавай заявление.

Руслан вперился в меня немигающим взглядом, потом посмотрел вполне по-доброму на своего товарища и с улыбкой сказал:

– Добрый я сегодня, Толя. Дам ей последний шанс. Вернет деньги до пятницы – замнем. Не вернет – пусть пеняет на себя.

– Как знаешь, – мужчина поднялся, подал ему руку. Неспешно направился к двери.

– Насчет вечера подумай, – крикнул ему в спину Извеков.

Как только майор вышел, Руслан повернулся ко мне и, глядя, ей-богу, как хозяин на рабыню, произнес:

– Слышала? У тебя три дня. А теперь пошла вон.

Новый год семейство Извековых отмечало в ресторане старшего брата Ильяса, отступив на этот раз от традиций. Наверное, впервые. Прежде все большие праздники проходили в родительском доме – роскошном особняке с видом на залив, там и только там. Собирались всей многочисленной семьей: дед, отец, мать, братья Руслана, сестра с мужем, невестка, племянники. И попробуй не приди – с отцом шутки плохи. Хотя Руслану, как любимцу, прощалось многое, что не сошло бы с рук его братьям.

Но в этом году в конце ноября скончался дед Руслана. Умер после долгой болезни, у родителей дома (они его забрали к себе несколько лет назад), в своей постели и в окружении родных.

Наряжать дом и устраивать пышное празднество, как делали обычно, было бы кощунством. Вот и собрались в ресторане «Ассалам», без лишних людей, без привычного шика. Даже и не праздновать, а, скорее, отдать дань традиции, что, по мнению отца, прочнее всего скрепляет семейные узы. Словно показать себе и другим: что бы ни произошло, мы вместе, мы – одна семья.

Руслан всё это считал бессмысленными отцовскими причудами, а то и придурью. Разве что в детстве он любил такие застолья с кучей родственников, а, повзрослев, терпел как тоскливую повинность. Но ослушаться не решался. Отец был обидчив и злопамятен. Мог запросто и порку показательную устроить, и, что ещё, хуже изгнать из этой самой семьи, как Данияра, младшего брата, за то лишь, что тот выбрал себе неподходящую девушку в невесты. Однако как бы ни раздражали Руслана все эти осточертевшие «семейные ценности», но лишаться поддержки отца он не хотел.

Пусть клиника ему и приносила неплохой доход, но пока не тот, чтобы жить как привык – на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. Вот и приходилось поддакивать во всём отцу, ходить на эти сборища, терпеть злые подколки старшего брата Ильяса, с которым с малых лет вражда.