Рощин тоже так и не объявлялся.

Впрочем, я его теперь и не ждала уже…

От учебника я чуть не заснула и потом уже просто сидела и тупо смотрела на настенные часы. В клинике было пусто, только из комнаты отдыха доносились приглушенные разговоры и смех. Врачи и медсестры тоже маялись от безделья и тоже уйти не могли до последней минуты.

И за час до закрытия в клинику пришла женщина. Я завела карточку, вызвала врача, проводила её в кабинет. Через четверть часа она подошла к стойке вместе с нашим ортопедом. Тот протянул мне распечатку с расчетом за протезирование, полюбезничал с ней немного и распрощался.

– Я уже сказала доктору, я заранее плачу всё сразу. Мне так проще.

Я с дежурной улыбкой придвинула к ней терминал, но она покачала головой.

– Я наличкой. Без сдачи.

Затем отсчитала стопку пятитысячных купюр и ещё несколько номиналом поменьше. Я всё пересчитала на два раза – как никак дама выложила сразу двести сорок три тысячи. Потом убрала деньги в сейф, а ей выбила чек.

После неё уже больше никого не было. Постепенно разошлись врачи, а я уходила последняя, потому что должна была всё проверить, везде погасить свет, всё закрыть. Попрощалась с охранником, который дремал в своей коморке и побежала домой.

На следующий день я должна была прийти после обеда, к трём, но часов в одиннадцать утра меня набрала Олеся. Говорила она взволнованно и очень сумбурно. Я разобрала только одно: приходи срочно!

Я ничего не понимала, но волнение Олеси передалось и мне. Быстро собравшись, я пришла в клинику. И первым делом встретилась взглядом с Русланом. Его окружали какие-то люди, но я видела только его глаза, черные, прищуренные, опасные.

Я думала, точнее, надеялась, что ему хоть немного будет стыдно за свою выходку, но когда увидела эти его глаза, меня прямо-таки пробрало холодом. Он смотрел на меня… даже не знаю, как описать. Сказать «зло» – никак не сказать. Да и не злость в его взгляде была, а, скорее, злорадство и предвкушение, а еще обещание чего-то очень плохого. А сам-то он при этом казался вполне себе довольным.

– Здравствуйте, – поприветствовала я его сухо и строго, и на «вы».

– Здравствуй, – ответил он через губу. А потом хмыкнул: – Явилась.

Я непонимающе посмотрела на Олесю, а та лишь стояла столбом и испуганно хлопала глазами.

– Хорошо, что явилась сама, – каким-то даже не просто холодным, а презрительным тоном сказал Руслан. – А то я думал за тобой полицию посылать.

– Полицию? – переспросила я, еще ничего не понимая, но нутром чувствуя, что влипла…

– Ну конечно, – издевательски усмехнулся он. – Воровство – это работа полиции.

– Какое воровство? Вы вообще о чем? И при чем тут я? – возмутилась я.