– Рощин тебя, может, и бросил, но не унизил прилюдно, – скорбно изрекла она.

После этого сразу засобиралась домой. Мы с ней не поссорились, конечно, но распрощались не слишком тепло.

В другой раз я бы, наверное, расстроилась – всё-таки Филя моя единственная подруга, но сейчас все мои чувства, все мои мысли вертелись вокруг Димки и его проклятой Эли.

И пяти минут не прошло после ухода Филимоновой, как в дверь позвонили. Я решила, что это она вернулась за чем-нибудь. Даже успела подумать: ну слава богу, помиримся. Не хватало ещё, чтобы мы с ней соревновались, кому из нас сейчас больнее.

Я нацепила дружелюбную улыбку и распахнула дверь, а на пороге стоял… Руслан Извеков.

– Ой, – сморгнув, удивилась я. – Привет.

– Привет, пропажа, – улыбнулся он. – Впустишь?

– Ах да, конечно, проходи, – спохватилась я, отступая назад.

Он переступил порог, затем, оглядываясь по сторонам, прошёл на кухню. Прямо в обуви. Модной, дорогущей, но всё же уличной. Кухню мою он тоже обвел любопытным взглядом. Правда, вместе с любопытством в его взгляде явно читалось: ну и халупа. Ну или что-то подобное.

Потом встал у окна, ко мне лицом.

– Проходи не стесняйся, – не удержавшись, съехидничала я. – Можешь не разуваться.

Он посмотрел на свои туфли и хохотнул.

– Извини. Но не переживай, они у меня чистые.

– Угу, я так и подумала.

– А что на звонки не отвечаешь? С утра тебе названиваю. Испугался, что ты тут при смерти лежишь… – хмыкнул он.

– Ой, не знаю… телефон, наверное, разрядился…

– Угу, я так и подумал, – шутливо передразнил он меня. Потом вдруг протянул мне пакет с апельсинами. – А это тебе. Витаминчики.

– Спасибо, но я уже поправилась. Как раз собиралась позвонить тебе. Сказать, что завтра выйду.

– Ну слава богу. А то я уже беспокоиться начал. Вчера ведь тоже до тебя никто дозвониться не мог. Олеся вечером к тебе даже заходила, проведать хотела. Спала? Или гуляла? – со смешком спросил он.

– Спала, – не моргнув глазом, соврала я.

Руслан многозначительно хмыкнул.

Чаю? – предложила я из вежливости, ну и чтобы отвести от себя разговор.

– Есть гринфилд с жасмином, есть с бергамотом…

– Давай, – согласился он. – Только руки помою.

Я хотела проводить его в ванную, но Руслан пристроился к кухонной мойке. Пока мы пили чай, он меня пристально разглядывал, я даже занервничала. А потом вдруг спросил:

– А где твой молодой человек?

Его вопрос застал меня врасплох. Придумать вежливый и обтекаемый ответ я не сумела, поэтому сказала как есть:

– Что так? – насмешливо спросил он.

Я промолчала. Тогда Руслан заговорил серьезно и даже с долей сочувствия.

– Бывает и такое. Ты не расстраивайся. Какие твои годы. Раз расстались – значит, не твой человек.

Спорить с ним, что Рощин – самый что ни на есть мой, я не стала.