Я выслушивала, как ей плохо, как Шаламов её не замечает, как она измучилась вся. Утешала Верку как умела. Сначала говорила, что всё само собой как-нибудь уладится. А в последнее время советовала просто забыть его и переключиться на кого-нибудь другого.

Долго думала, говорить ей или нет о том, что он поцеловал какую-то преподшу. Причем не просто поцеловал ради прикола, а что-то между ними было посерьезнее, чем обычный флирт, так мне показалось. Ну и не смогла ей этого рассказать. Решила, к чему сыпать соль? Шаламов и так свел их общение к обычному «привет-привет». Вот если бы они как прежде встречались, а он её обманывал, был бы смысл раскрыть глаза, а так просто – зачем добивать?

Сегодня же я и на утешение оказалась неспособна. Слушала её и сначала кивала, мол, да-да, понимаю, сочувствую. А потом сама едва не расплакалась. И лишь потому, что за соседним столиком сидела влюбленная парочка. Они держали друг друга за руки, щебетали всякие глупости и постоянно целовались. И ведь я по жизни вовсе не завистливая, но видеть сейчас чужую любовь – как ножом по сердцу.

Я закусила нижнюю губу и на несколько секунд зажмурилась, прогоняя выступившие слезы. Филя замолкла, оглянулась на них, недоуменно посмотрела на меня:

– Тань, ты чего? Что случилось?

Я мотнула головой, мол, забей. Но она не отставала:

– Да что с тобой? С учебой плохо? Боишься сессию завалить? На работе проблемы? Или кто-то что-то сказал?

– Меня Дима бросил, – скорбно выдавила я и уткнулась лицом в ладони.

– Как это? Рощин? Бросил? Тебя? Да быть такого не может!

У меня вырвался судорожный всхлип.

– Господи, Танька, да это какой-то бред. Он же тебя так любит.

– Уже нет, – выдохнула я. – Он сам сказал.

– С ума сойти… Так прямо и сказал, что не любит? Но как? Почему?

Я пожала плечами. Филя молчала, заглядывая мне в лицо с жалостливым выражением. Потом, вздохнув, погладила меня по предплечью и пробормотала:

– Ну ничего, как-нибудь всё уладится.

Если бы не искреннее сочувствие в её лице я бы решила, что она меня передразнивает. Но нет, Верка сокрушалась совершенно искренне:

– Да как же так? Он ведь всё для тебя… на всё был готов. Он ведь любил по-настоящему. Жизнью ради тебя рисковал… Я такое только в книгах встречала и в кино. И вдруг ни с того ни с сего разлюбил и бросил?

– Ой, Вер, не береди ты мне душу, и так невыносимо, – простонала я.

Но она продолжала, будто меня не слышала:

– Ты же всего лишь на той неделе рассказывала, что он тебе праздник крутой устроил на день рождения? И что, за два дня разлюбил? Так не бывает. Нет, ладно, я поняла бы, будь он нормальный… – она осеклась. Потом смущенно продолжила: – Я имела в виду другое, извини. Если бы он куда-то ходил, с разными людьми общался, кого-то мог встретить… а так…

Она пожала плечами, типа, странно всё это.