"Подобное тянется к подобному" - гласит древняя мудрость. В таком случае, то, что меня притянуло к особняку на улице Механических Дроздов, означает, что я взбалмошна, как этот особняк, хладнокровна, как живущая в нем ящерица, или гениальна, как их хозяин? Первые два варианта не льстят, третий - не светит. Лучше приму за истину, что со мной древняя мудрость дала осечку, и я - бесподобна!

Панталоны, пролетевшие над моей головой, были белы, обширны и строги. Но это не объясняло и не оправдывало их полетов в таком приличном районе!

Растерянно проводив глазами беглый предмет гардероба, я мысленно достроила траекторию его полета — и уперлась взглядом в распахнутое чердачное окошко респектабельного на вид особняка. Из которого как раз вылетела ночная рубашка, тоже просторная и белоснежная. Величественно спланировав, она повисла на ветвях живой изгороди, а из окна тем временем с ужасающей скоростью один за одни полетели предметы одежды и обуви, усеивая изгородь, газон и даже проезжую часть.

Улица Механических Дроздов не относилась к числу особенно оживленных, но вокруг тем не менее начала собираться толпа, глазея на непристойное зрелище, кто-то восторженно заулюлюкал, кто-то присвистнул “А темпераментные люди тут живут!”. Из окна донесся полный ужаса женский вопль, и в этот момент я сочла за лучшее убраться подобру-поздорову, пока не оказалась каким-то образом вовлечена в скандальное событие.

Даме, ищущей место экономки в приличном доме, следует тщательно беречь свою репутацию. Не то, чтобы идеальная репутация помогала мне до сих пор, но без нее шансы на трудоустройство окончательно бы растаяли.

Я как раз шла с очередного собеседования и несмотря на то, что меня ласково заверили, что моя кандидатура будет рассмотрена и в случае необходимости со мной свяжутся, всем было очевидно, что оная необходимость не наступит.

Уже подходя к повороту, я все же не выдержала и обернулась на плюющийся женским бельем дом последний раз. Сверху улицы было теперь видно, как по двору мечутся две женщины, пытающиеся собрать все под смех прохожих.

— Меня никогда еще так не оскорбляли! — патетично воскликнула на всю улицу одна из них. — Видит бог, только такая же сумасшедшая особа сможет выдержать существование здесь!..

Я сидела в маленьком кафе за одним из столиков, кое-как приткнувшихся на троттуаре и читала газету.

Не то, чтобы я могла себе позволить походы по кафе, но так вышло, что оно принадлежало той же даме, у которой я снимала комнатку, а она любезно позволяла постояльцам выпить бесплатно чашечку кофе, если других посетителей было немного.

Кофе был хорош. Месяц сентябрь — ласков. Ветерок — бодрящ. Газета в моих руках — нова и вкусно пахнуща свежей краской…

И я — островок уныния в этой феерии жизни.