Я себя уверял, что просто хочу удивить и обрадовать тебя, встав на одно колено и сделав предложение, но в глубине души я знал: ты только ждёшь моего выздоровления, чтобы уйти. И был прав. Даже круче: ты не дождалась. Наверное, я это заслужил. Ещё не знаю, чем. Почему ты ушла тогда? Ты ведь не сказала правду. А она мне нужна. Мне нужно знать, в каком направлении работать над собой… Спасибо тебе за всю твою заботу и прости, что так напугал напоследок. Будь счастлива с юристом, ты заслуживаешь этого. Надеюсь, он не обидит тебя. Но если хочешь знать моё мнение — твой единственный щит, как и любой христианки, — целомудрие. Если ты не нарушишь его ради страсти, то всё у тебя будет хорошо, с ним или с кем-то другим. Ещё раз прости, что поучаю. Это, конечно, самонадеянно… Прощай»

Лидия рассказала о нём Вадиму, но он отнёсся к Никитиному покаянию скептически. Посоветовал не терять бдительности и не поддаваться на провокации.

С Алисой всё вышло ещё лучше: она внезапно полностью смирилась с выбором отца и не выказывала Лидии ни малейшего недружелюбия. Правда, балет всё-таки бросила и пошла на другие танцы.

Через два месяца произошло счастливое событие: Лидия и Вадим сочетались законным браком в ЗАГСе и отметили это в ресторане узким кругом близких родственников и друзей. Затем Лидия начала готовить своего мужа к венчанию. Он был крещён в детстве, но о православной вере почти ничего не знал. Они читали Евангелие, молились вместе (точнее, молилась Лидия, а Вадим только слушал), ходили в храм…

А вечером накануне бракосочетания в кабинете Вадима был подписан контракт. Он содержал всего один пункт: «Вступающие в брак обязуются никогда не разводиться».

Эпилог. Два года спустя

Эпилог. Два года спустя

— Алис, ну куда ты его так кутаешь? На улице плюс десять! — причитала Лидия, раздевая своего маленького сынишку, цокая языком.

Сняла с него ватные штаны и зимнюю куртку, натянула спортивные с начёсом и лёгкое пальтишко.

— Десять градусов, десять градусов… — проворчала Алиса. — Там ветер, знаешь какой? И сырость промозглая.

— Детям полезно закаливание, — возразила Лидия наставительным тоном, — а перегрев — вреден.

— Бабушка говорит, это всё новомодные глупости. Ребёнок маленький, он не может сам себя обогревать.