За последние шесть лет он не то чтобы совсем не встречался с женщинами (впрочем их было совсем немного), но точно не испытывал желания пообщаться. То был дрейф по течению, и если Вадим инициировал контакт, то из чувства приличия: нельзя же вынуждать дам всякий раз приглашать его на свидание! Все его романы после развода были коротки и исключительно телесны. Он не испытывал желания, а где-то даже боялся заглядывать в умы и сердца прекрасной половины человечества и без сожаления избавлялся от отношений, которые хоть чем-то тяготили его.

С Лидией всё было иначе.

Между ними не было романтических отношений, но она притягивала его той загадочной, тонкой, неуловимой женственностью, которая сквозила в каждом её жесте, взгляде, слове… Вадиму хотелось послушать её, узнать о ней больше, поделать что-нибудь вместе с нею. Любое занятие бы подошло: просмотр фильма в кинотеатре, настольная игра, кулинария, спорт… да что там, даже намазывание детских голов гелем с блёстками теперь вызывало у него ностальгию. К трём часам это неотступное желание оформилось в голове Вадима в чёрную дыру, которая мешала думать и говорить. И он сдался.

Вадим: «Здравствуйте, Лидия. Вы уже придумали, что хотели бы получить за отгадку?»

Лидия ответила довольно скоро:

«Здравствуйте. Нет. Это нужно сделать срочно?»

Вадим: «Просто не люблю долги и незаконченные дела»

Лидия: «Тогда я загадаю, чтобы вы простили себе этот долг. Такое желание подойдёт?»

Лидия: «Как вы забавно выражаетесь! *много весёлых смайликов* Что ж, в таком случае вам придётся подождать… возможно, неделю… а может, и больше»

Вадим чувствовал себя непривычно взволнованным. А ведь он уже почти забыл это ощущение, которое прежде посещало его перед каждой встречей с клиентом.

Теперь даже перед судом ни один нерв в его теле не дёргался… Но сейчас он знал, чего хочет, и… боялся отказа. И в то же время не мог отступить. Потому что кто не рискует…

Вадим: «Может быть, мы с вами могли бы поужинать сегодня вдвоём где-нибудь и обсудить варианты? А заодно поговорить об Алисе».

Последнее предложение он добавил всё из того же страха. На самом деле, ему нисколько не хотелось обсуждать с Лидией свою необузданную дочь.

Лидия долго не отвечала. Потом долго печатала ответ. Но пришло всего несколько слов:

«Сегодня точно не смогу»

Никаких предложений о переносе, никаких оправданий — скорее всего, она вообще не хочет с ним ужинать… но Вадим презрел голос разума и попытался настоять:

Лидия прислала в ответ голосовое сообщение длиной в целую минуту:

«Вадим, простите, мне очень неловко, но я… наверное, никогда не смогу. Понимаете, у меня есть… эм… жених, Никита. Он не совсем здоров, и обычно я ухаживаю за ним по вечерам.