– Ну, ты даешь! Налицо несомненный успех. Однако мне от этого как-то не очень…

– Видишь ли… Я тоже…

– Как сказать…Ты мне… как бы выразиться… Тоже симпатична.

– Вот так, сразу? Даже не знаю. Ты мне, конечно, нравишься, иначе я бы не пришел, Но мы с тобой почти незнакомы. Не хочу показаться старомодным, но должны же быть и какие-никакие чувства. А для этого нужно время…

– Вот и хорошо, что не хочешь, – перебила Вера. – Ведь если бы ты хотел на мне жениться, твоя жизнь подверглась бы несомненной опасности.

– Долго рассказывать. Однако о том, что я говорю правду, свидетельствуют два трупа.

– Ничего не понимаю.

– А тебе и не надо понимать. Отстань от меня, и дело с концом. К тому же я уже получила подарок. – Вера достала из кармана коробочку, вытащила из нее кольцо и надела его на средний палец правой руки. Бриллиант от упавшего на него света уличного фонаря сверкнул как искорка. – Вот, видишь… – Она помахала ладонью перед носом Жюля Верна. – Мой жених, Павел Борисович, сегодня вручил. Так сказать, для закрепления чувств. – Вера хохотнула.

– Какое там… Он мне противен!

– Так в чем же дело?

– А дело в том, что он нравится другой.

– Хорошо, да не очень. Именно она прочит его мне в мужья.

– Сейчас не те времена. Никто никого не может заставить насильно выйти замуж за нелюбимого человека.

– А вот она заставит!

– Объясни, пожалуйста, толком.

– Боюсь, не поверишь.

– Попробовать-то можно, только это долго.

– Тогда, может, завтра?

– Нет, я хочу сегодня! – внезапно разозлилась Вера. Неужели она не может позволить себе даже такой малости, как рассказать человеку, что с ней и вокруг нее происходит? Неужели не может выговориться? – Поехали ко мне, – предложила девушка.

 – Не волнуйся, я тебя не завлекаю. Поехали!

– Ладно, если тебе хочется.

– Только сначала нужно зайти в магазин. Купить что-нибудь на ужин, а заодно и тебя угостить.

Когда Вера и молодой человек приехали на Кладбищенскую заставу, шел одиннадцатый час. Вера нарезала хлеб, сыр и колбасу, открыла банку шпрот, откупорила бутылку молдавского «Рислинга», достала коробку конфет, оставленных вчера Молчановским, накрыла журнальный столик. Все это время Жюль Верн изучал памятник печного искусства.

– Красивая печка, – сообщил он результат своих исследований.

 – И состояние хорошее. Можно сказать, целое сокровище.

– В каком смысле? – поинтересовалась Вера.

– Нынче люди платят за подобные изразцы очень неплохие деньги. Особенно столичные богатеи. Конечно, сейчас кафеля – завались! На любой вкус, на любые деньги… Однако всем нужны старинные подлинники. Тут плиток – штук двести. Минимум по десять долларов за штуку, и, пожалуйста, капитал! Куда-нибудь можно поехать. В Испанию, например. Или в Турцию…

– А печка? Без кафеля она весь вид потеряет.