Первое посещение, когда вначале появился мальчик, ты восприняла как сон.

– А потом она явилась к тебе уже одна. Так с какого же?

– Наверное, со второго. Когда она мне все выложила.

– Но ведь и в первый раз она тебе прямо сказала, почему пришла? Да, кстати, она пришла или уже находилась в тебе? Тут я не понял.

– Я и сама не поняла. Безносый мальчишка требовал, чтобы Амалия вернулась. Значит, она присутствовала во мне. А если так…

– Если так, то она и сейчас здесь! И все слышит!

– Да, слышу, – вдруг произнесла Вера совсем не своим, а более низким, глубоким и чувственным голосом.

– Это как же понимать? – спросил Жюль Верн. – Ты умеешь чревовещать?

– Ничего я не умею! – взвизгнула Вера уже своим обычным голосом. – Это она!

– Да, я, – подтвердила низкоголосая.

– Амалия фон Торн? – спросил Жюль Верн.

– Конечно, юноша. Ты абсолютно прав.

– Значит, вы все время находитесь внутри Веры?

– Как тебе объяснить… Даже не знаю. В ней, и все тут.

– А ты взгляни на свою подружку.

Жюль Верн посмотрел на Веру. Девушка сидела с отсутствующим выражением лица и тупо взирала в пространство.

– Но ведь она только что говорила со мной!

– Ты вертеп когда-нибудь видел?

– Кукольный театр, другими словами.

На ярмарках, в балаганах обычно они представления дают. За Ванькой Рютютю городовой бегает, а тот его палкой по голове бьет. Вспомнил?

– Так вот. Верка твоя – как этот самый Ванька Рютютю, которым кукольник движет. Что я ей позволяю, то она и делает. Вот, смотри.

– Не верь ей! – вскричала Вера. – Я все – сама!

– Видишь? Разрешу ей, она говорит, не разрешу – сидит как кукла деревянная.

– Женихов? А то кто же? Конечно, я! Вернее, по моему приказу.

– И того, который кольцо подарил, убьете?

– Его – нет.

Он как раз тот, кто нужен. Верка за него идти не хочет, а придется.

– Тебя не стоит. Ты явных намерений на ее счет не имеешь. Просто знакомый. Хоть она тебе и нравится, но жениться на ней ты не стремишься. Так что живи себе.

– Но почему вы желаете устроить ее брак?

– Она сама меня об этом попросила. А я соскучилась по настоящей работе. Вот и решила помочь. Кто она по своей сути? Считай, никто. Седьмая вода на киселе, – непонятно выразилась Амалия. – Но собой хороша. И в обращении приятна.

Почему бы не оказать ей услугу?

– Но ведь она за того замуж не желает?

– Не желает… – баронесса хмыкнула. – Мало ли что – не желает! Кто ее спрашивает. Раньше нужно было думать. Я ведь не тянула ее на кладбище, не заставляла произносить заклинание… А уж теперь позволь мне самой решать, кто ей подходит, а кто нет. Возьмем хоть тех, которых я… того. Этот археолог… Кто он? Да обычный авантюрист. Помешался на кладах. А клады – вещь весьма сомнительная. Сегодня они есть, завтра их нет. Да и как человек он был гнилье.