— Но что, если преступник просто уничтожил все следы? — она готова была ухватиться даже за соломинку. — Быть может, у него были грабли или еще какой-то инструмент, с помощью которого он привел клумбу в порядок.

Я позволил ей остаться в этом заблуждении и спросил о другом:

— Скажите, мисс Кросби, какие отношения у вас были с вашим отцом?

И сразу же заметил, как она вздрогнула.

— Отношения? Разумеется, хорошие. Он был моим отцом, и я любила его. Моя мать умерла, когда я была еще маленькой, и именно он воспитывал меня.

— Он и леди Кэтрин? — уточнил я.

— Да, и леди Кэтрин, — словно бы вынужденно признала она и чуть покраснела.

— Не думайте, что я неблагодарна моей мачехе. Она тоже немало сделала для меня. Но вместе с тем я понимаю, что если бы на ее месте оказалась женщина более благородного происхождения, с более тонким и изысканным вкусом, она смогла бы дать мне гораздо больше.

Мне показалось, что такое суждение немного отдавало снобизмом, но я не собирался делать юной леди замечание.

— Слышали ли вы о краже табакерки вашего отца?

А вот на этот вопрос, как мне показалось, она ответила довольно спокойно.

— О, да! Он был сильно этим раздражен.

— И вы не знаете, кто мог быть замешан в этой краже?

— Конечно, нет! — сразу вспыхнула она. — Уж не думаете ли вы, ваша светлость, что к этому могла быть причастна я? Зачем бы мне понадобилась эта безделушка?

Но мы оба знали, что она лукавила. Уж чем-чем, а безделушкой эту вещь назвать было нельзя. Либо леди Паула знала о том, что это была подделка.

— Вам, например, могли понадобиться деньги, — предположил я, — а за подобную табакерку с историей вы могли получить немалую сумму. Тем более, что мне сказали, между вами и вашим отцом недавно была ссора.

Говоря это, я смотрел прямо на нее, и она заметно запаниковала. А ведь я сказал всё это без малейших оснований. Мой опыт говорил мне о том, что между родителями и детьми ссоры отнюдь не редки. Так почему бы им не быть и в этом семействе?

— Вам сказал это кто-то из слуг? Они вечно подслушивают и подсматривают за тем, что их совершенно не касается!

Теперь ее щеки пылали, а в глазах показались слёзы.

— Будет лучше, если вы расскажете мне об этом сами, — мягко посоветовал я.

— Это не имеет к делу ни малейшего отношения, ваша светлость! — в ее голосе послышались истеричные нотки.

— Моему отцу всего лишь не нравился молодой человек, который оказывал мне некоторые знаки внимания. А я попыталась объяснить ему, что я уже достаточно взрослая, чтобы самой выбирать себе друзей. Но, уверяю вас, ни о чём серьезном речь вовсе не шла!

— Вы можете назвать мне имя этого молодого человека?

Она сначала явно хотела отказаться, но потом всё-таки сказала:

— Эдвард Нельсон. Но я буду вам крайне признательна, если вы не станете втягивать его в эту историю.