— Довольно странное место выбрал хозяин дома для своих апартаментов, — заметил я, когда мы шли по мрачному коридору. — Мне кажется, гостевые комнаты, что расположены этажом выше, куда более теплые и уютные.

— Да, вы правы, — согласилась мисс Кросби. — Но папа любил уединение. К тому же эта часть дома более древняя, и мне кажется, ему нравилось это. Здесь он словно особенно явно чувствовал свою принадлежность к нашему роду.

Мы как раз проходили мимо большого помещения с огромными окнами, и я не смог не остановиться возле открытых дверей. Судя по расставленным на мольбертах холстам, это была мастерская художника.

— Я рисую здесь иногда, — пояснила девушка. — Признаться, я предпочла бы более сухое помещение, но отец довольно скептически относился к моему увлечению, а потому не считал нужным удовлетворять мои запросы.

Я обратил внимание, что несмотря на то, что леди Паула тоже, как ее мачеха и бабушка, была в подобающем случаю черном платье, кокетка ее платья была сшита из белых кружев, что придавало ему менее траурный вид, но словно делало ее и без того бледную кожу еще бледнее.

— Я слышал, ваш замок может похвастаться наличием собственного привидения?

— Да, об этом много говорят.

Но я полагаю, что всё это не более, чем выдумки наших слуг и бурная фантазия наших гостей, которым просто нравится распространять подобные слухи. Сама я никогда не видела своих предков в виде призраков. Но меня совсем не сердит тот факт, что об этом судачат. Каждому древнему замку совсем не помешает такая легенда. Это делает это место более романтичным. Вы так не считаете?

Я вполне с ней согласился, и мы продолжили путь. Но на подходе к спальне своего отца мисс Кросби замедлила шаг.

— Я вовсе не настаиваю на том, чтобы вы туда входили, леди Паула, — сказал я.

Но она, вздохнув, открыла дверь и переступила через порог.

Это была самая обычная комната, и я оглядел ее без особого интереса. К сожалению, я прибыл сюда уже тогда, когда тут побывали толпы людей — и члены семьи, и прислуга, — и все следы, которые могли бы помочь мне в раскрытии дела, были уже уничтожены. Даже Мэдисон приехал сюда слишком поздно. Здесь не осталось ничего, что могло бы послужить уликой.

"

"— Насколько я знаю, в ночь убийства вашего отца окно было открыто. Имел ли его сиятельство обыкновение это делать каждую ночь?

— Нет, как раз напротив, — она покачала головой. — Тем более, та ночь была слишком холодной. Его наверняка открыл убийца. Вот только зачем? Может быть, он всё-таки вышел таким путем из дома?

Она спросила это с надежной. Я понимал, что всех Кросби такой вывод был бы облегчением.

— Боюсь, это не так, мисс! На улице нет ни единого следа, который подтверждал бы эту версию.