Такая бумага наверняка была не только на кухне, но и в других местах, и ею легко мог воспользоваться кто угодно. Всё это ничуть не сужало круг моих поисков.

Да и стоило ли мне искать того, кто написал записку? Судя по всему, я была не единственным адресатом.

Но почему он или она решили шантажировать не только меня? Я находила этому два объяснения. Одно из них заключалось в том, что в ту ночь этот человек видел возле комнаты моего мужа не только меня, но и Паулу. Быть может, она приходила, чтобы поговорить с отцом, но застала его спящим или уже мертвым.

Но более предпочтительным казалось мне второе объяснение.

Быть может, шантажист не видел в ту ночь никого из нас — ни меня, ни Паулы. И он всего лишь пытался ловить рыбу в мутной воде, прекрасно понимая, что один из обитателей дома точно убийца, который не пожалеет денег, чтобы откупиться от свидетеля. Да и остальные наверняка предпочтут заплатить некоторую сумму, лишь бы не оказаться втянутым во всё это. И если так, то мне следовало просто забыть о записке или даже показать ее Стенфорду.

Но думать об этом сейчас мне было некогда, и я поспешила в свою комнату, дабы переодеться к обеду.

За столом Сэмюэль спросил герцога, бывали ли в его практике случаи, когда убийство происходило в запертом помещении, и первоначально казалось, что проникнуть туда никто не мог.

Его светлость коротко ответил, что нет и что о подобном он читал исключительно в книгах. А вот инспектор сказал, что однажды он сталкивался с таким случаем.

— Я тогда только начинал свою службу, и то дело казалось мне совершенно неразрешимым — ровно до тех пор, пока я не обратил внимание на то, что один из племянников покойного, которые наследовали его имущество, работал трубочистом.

И всё сразу встало на свои места.

Мне показалось, что леди Розмари при этом его рассказе многозначительно хмыкнула — наверно, она была бы рада, если бы и в смерти Джейкоба оказался виноват какой-нибудь трубочист. Но увы, среди его наследников такового не было.

После обеда его светлость выразил желание поговорить с Сэмюэлем, и все остальные торопливо покинули столовую залу.

Обычно в это время я любила гулять в саду или сидеть в библиотеке, но в нынешних условиях эти занятия могли привести к встрече с его светлостью, чего бы мне не хотелось.

И я решила, что до ужина побуду в своей комнате. Тем более, что на улице сгущались тучи.

Но стоило мне войти в свою спальню, как меня прошиб холодный пот, потому что на полу возле дверей я увидела такой же лист бумаги, что и в прошлый раз. Его принесли в то время, пока мы обедали. А значит, это точно был не кто-то из Кросби, не его светлость и не инспектор Мэдисон. Это был кто-то из слуг.

Мои руки тряслись, когда я разворачивала листок.