Это все же хорошо, что много из трофейного оружия было оставлено на складах и не продано, не переплавлено в сельскохозяйственный инвентарь, как планировалось ранее.

В пользу второго варианта развития событий, в условиях силового развития событий, говорило и то, что даже среди селян ни в одной деревне владений Братства на Ростово-Суздальской земле, нет тех, кто не знает принципы владения оружием и что такое арбалет. Есть и вполне профессиональные артели охотников, которые владеют луком со стрелами.

В пользу сопротивления может говорить и тот факт, что и на землях, отданных Никифору, и во Владово, и в других местах, есть крепости. Они не смогут вместить всех людей, и женщин с детьми придется отправлять в лес, где есть заимки и шалаши, что не разрушены после попытки восстания местных черемисов. Есть еще отряд союзных черемисов, правда, рассчитывать на то, что их придет больше трех сотен, не приходится.

Эти крепости могут выдержать атаки и даже иметь возможность проводить вылазки, поражать врага многочисленными, а у нас еже более пятидесяти пороков, катапультами и даже из конструкций по типу требуше. Есть порох. И можно очень быстро еще больше его наделать, так как часть ингредиентов я из Византии привез, а тут, на месте, уже наладили выпаривание селитры.

Так что, кажется, что вариант сопротивляться — вполне перспективный. Но это не так.

Нужно учитывать степень подготовки воинов. Больше половины вообще новички, много и тех, кто тренируется менее года. Условные горожане с крестьянами могут взять копье в руки, могут пустить арбалетный болт в сторону противника, однако, сопутствующие потери из числа ремесленников и крестьян меня не устраивают совсем. Ремесленники — это уже обладатели уникальных технологий и смерть того же мастера Маски-Михаила, главного специалиста по инвентарю и инструменту, — это откат в развитии назад, серьезный откат. Тоже самое и крестьяне, которых научили использовать новаторские инструменты с инвентарем, они уже несколько освоили новые принципы обработки земли. Кем мне потом землю возделывать?

Мало того, меня сильно беспокоил именно политический момент. Тут, как сказали бы шахматисты, может образоваться «вилка», то есть любой мой ход способен оказаться проигрышным и требовать фигуру. Некроется ли здесь первая попытка скинуть Братство, как это должно произойти в будущем с тамплиерами? Не ждет ли меня «костер правосудия»?

Вот оно, казалось, что очевидное решение — сопротивляться Ростиславу Владимирскому! Но Изяслав заключает со старшим сыном Юрия Долгорукого союзное соглашение, и тогда я… Вне закона. Ату его, воеводу, как и все Братство! Забирают мои производства, воинов, все растаскивают, укрепляясь для новой усобицы. Пусть даже я выигрываю сражение, и не одно.