Пока Великий Новгород выбивался из системы русской государственности. Мало того, неровен час, так новгородцы войдут в орбиту внимания папы Римского. Я знал, что в иной реальности этого не произошло, несмотря на то, что всякой ереси в Новгороде хватало. Но быть уверенным, что подобного не случится сейчас, нельзя.

А вот наличие такого конкурента, как Славгород, Новгород не выдержит, если торговать через Двину. Вот тогда и можно «бросать кость» новгородцам. Да они уже просчитают ситуацию, как только узнают о строительстве крепостей в том регионе. Поймут, что к чему, так как в Новгороде мало кто болел скудоумием.

— Так значит… — я посмотрел на всех собравшихся. — Лис, ты забираешь себе на учение пять сотен вендов. Пока только легкие упражнения, но выдай им одежду и копья. Кормить вдвойне от остальных. Доходяги нам не нужны. Поселить их пока в ратных палатах пешцев, что ушли в поход. Арон, ты занимаешься расчетами на производствах. Мне нужны четкие данные сколько товара есть, сколько мы заработаем, если будем продавать на Руси, что выиграем при торгах в Византии и Венгрии.

Раздав приказы, нагрузив всех работой, я отправился проведать своих родных. Но… вот будто Господь не дает мне наслаждаться жизнью, а постоянно указывает на то, какое именно у меня предназначение и чтобы не расслаблялся больше дозволенного.

— Воевода, прибыл десяток от Весняна, сотника крылатых, что пошли с Андреем Юрьевичем под Торжок, — доложил десятник пограничной стражи.

— Подробности! — потребовал я, понимая, что произошло нечто важное.

— Сказали, что должны сами с тобой говорить, — пожал плечами десятник.

Все же забежав в спальню к жене и сыну, а также пяти мамок и кормилицы, которые так же тут уже и дневали, и ночевали, поцеловав своих родных, я отправился навстречу к десятку от Весняна, к посту. Все равно думал отправиться во Владово, это будет почти по дороге от того поста стражи, где меня ожидают.

Веснян был одним из тех молодых, да ранних, которого я прочил не только в сотники, он и так уже таковым являлся, а собирался наделить званием витязя-брата. Если все срастется, и Боброк через год-два станет все же тысяцким, ну, а на витязей у меня нет лимита, нужно подтягивать кадры, которые всем мне обязаны, а не переданы «в наследство» от Ивана Ростиславовича Берладника. Или первоначально не были серьезными командирами, пришедшими в Братство целым сплоченным отрядом.

Я знал, что просто так отправлять десяток сотник Веснян не станет, здесь либо произошла битва, либо что-то иное неординарное. По сути, его сотня лишь обозначала присутствие в войске Андрея Юрьевича, подтверждая то, что Братство за него. Но наделять Владимирского князя еще большим количеством братьев и послушников я не хотел, да и не имел полноценной возможности.