Но дальше что? Никаких перспектив. Князем не стать.

Или я иду на поклон к Ростиславу Владимирскому. Вот так ломаю себя через колено, свой характер, гордость, и кланяюсь Юрьевичу… Неприятно, но ради большого дела, пойду и не на такое. Но, что могу получить взамен? Обвинение со стороны Изяслава, что я за его спиной заключаю какие-то союзы, усиливаю его врагов.

Так что действовать нужно нелинейно, так, чтобы для местных элит не было привычным. И благо, есть некоторые задумки. И для этого мне и пригодятся старые наработки, которые еще закладывались на заре становления Братства, еще до бунта Степана Кучки.

— Бумагу и перо с чернилами! — выкрикнул я, будучи уверенным, что на пограничном посту будет все это.

И все нужные принадлежности, действительно, нашлись. Дело в том, что дежурный десятник обязан был записывать все имена прибывающих на мои земли, как и убывающих из них, переписывать имущество и цели поездки. Может быть, я и развожу излишний бюрократизм, но так выявляются многие статистические данные, получается старостам держать на контроле торговлю, а также мы уже словили с десяток разных шпионов, что стремились попасть на мои земли именно при пересечении границы. Не ожидавшие даже примитивных форм и методов проверки, местные «Штирлицы» сыплются на мелочах.

— Десятник, ты берешь свой десяток, одвуконьбыстро, четыре дня тебе для этого, спешишь в Любечь… Нет, еще два десятка возьмешь. И письмо лично в руки великому князю отдашь. Задание ясно? — сказал я.

— Не поспею, — с сомнением сказал десятник.

— Тогда найду того, кто успеет, а ты послужишь в рядовых ратниках, — жестко припечатал я.

Лицо служивого скривилось в испуге.

— Не серчай, воевода, я понял тебя. Нынче же все сделаю. Спать не буду, коней лучших возьму в сотне, — спешно говорил десятник.

Я оставил пост и поехал во Владово. Уже не так сильно гнал коня, потому как нужно было узнать подробности и психологическую подоплеку произошедшего у сопровождающего меня десятника сотни Весняна. И здесь я получил новые вводные, которые несколько изменяли обстановку. Хотя, нет, существенного изменения не случилось, лишь только сильно увеличивались масштабы ситуации.

Отрадно было слышать то, что часть ратников из бывшей дружины, как и ближние гридни убитого Андрея Юрьевича, в ближайшее время прибудут ко мне и, возможно, усилят Братство. Я прекрасно знал не только об уровне подготовки немалого количества бойцов дружины Андрея, но мог говорить и о личных качествах многих из этих воинов.

Не сказать, что все гладко и все такие идейные, мягкие и пушистые. Вместе с тем, они управляемые и профессионалы. А еще им идти некуда, многим из них. К Изяславу? Вряд ли, они там будут на последних ролях, как, впрочем, и у Ростислава Юрьевича. А я найду, чем заманить.