Хорошо одетая, с благородной сединой в волосах, завитых по старинной моде в локоны, выглядывающие из-за кружева чепца или бархата шляпки, экс-революционерка, преследуемая полицией Фуше и отправленная под надзор в провинцию, вновь стала знатной, благородной девицей Аделаидой д'Ассельна. Но сейчас, с полузакрытыми глазами, с трепещущими от наслаждения крыльями выдающегося носа, она дегустировала цыпленка и шампанское с видом кошки-лакомки, забавлявшим Марианну, несмотря на ее теперешнюю угнетенность. Она не была особенно уверена, что заговорщица окончательно угасла в ее кузине, но такой, какой она была, Марианна очень любила Аделаиду.

Чтобы не нарушить ее гастрономическую сосредоточенность, она медленно пила содержимое бокала, ожидая, когда старая дева заговорит, ибо она догадывалась, что у той есть что сказать. И действительно, оставив от крыла одну косточку и выпив шампанское до последней капли, Аделаида утерла губы, открыла глаза и озарила кузину глубоким, полным удовлетворения взгля-дом.

– Мое дорогое дитя, – начала она, – я считаю, что в данный момент вы подходите к вашей проблеме не с той стороны. Если я правильно поняла, неожиданное воскрешение вашего покойного мужа повергло вас в большое смятение, и с тех пор, как вы опознали его, вы живете в постоянном страхе вновь увидеть его. Это действительно так?

– Конечно! Но я не пойму, к чему вы клоните, дорогая. Неужели, по-вашему, я должна радоваться при появлении человека, которого я справедливо покарала за его преступление?

– Мой Бог… да, до некоторой степени!

– Да потому что, если этот человек жив, вы больше не убийца и вам нечего бояться, что английская полиция вас сцапает, если предположить, что она посмеет во время войны обратиться с подобным ходатайством к Франции!

– Меня больше не пугает английская полиция, – улыбаясь, сказала Марианна. – Кроме того, что мы находимся в состоянии войны, покровительства Императора достаточно, чтобы я не боялась ничего в мире! Но в каком-то смысле вы правы. В конце концов, ведь приятно сознавать, что твои руки больше не обагрены кровью.

– Вы в этом уверены? Остается очаровательная кузина, которую вы так ловко уложили…

– Безусловно, я не убила ее. Если Франсис смог спастись, я готова поспорить, что Иви Сен-Альбэн тоже жива. К тому же у меня больше нет никаких оснований желать ей смерти, потому что Франсис для меня всего лишь…

– …супруг, надлежащим образом освященный Церковью, моя дорогая!.. Вот почему я говорю, что вместо того, чтобы волноваться и пытаться избавиться от вашего призрака, вы должны смело выступать против него. Если бы я была на вашем месте, я сделала бы все на свете, чтобы встретить его.