Закутавшись в бархатную душегрейку, в надвинутом на лоб чепчике, м-ль Аделаида д'Ассельна, стоя посередине комнаты, с интересом, но не выказывая никакого удивления, рассматривала брошенные на ковре остатки знаменитого платья.

– Как вы тут оказались, Аделаида? Я думала, вы давно спите.

– Я всегда сплю вполглаза, к тому же что-то подсказало мне, что вы будете нуждаться в обществе после отъезда его! Вот это мужчина, который умеет разговаривать с женщинами!.. – вздохнула старая дева, бросив на пол кусок отливающего перламутром атласа. – Я понимаю, что это доводит вас до безумия! То же самое было со мной, это я вам говорю, когда он был лишь маленьким генералом, невзрачным и тщедушным. Но могу ли я узнать, как он воспринял внезапное воскрешение вашего покойного супруга?

– Скверно, – сказала Марианна, роясь в разоренной постели в поисках ночной рубашки, которую Агата, ее горничная, вернувшись из театра, должна была положить на одеяло. – Он не совсем уверен, что мне это не почудилось.

– А… вы не сомневаетесь?

– Конечно, нет! Для чего бы мне вдруг понадобилось вызывать дух Франсиса, когда он находился в пятистах лье от меня и я его считала мертвым? Моя бедная Аделаида, к несчастью, нет: это был точно Франсис… и он улыбался, глядя на меня, улыбался такой улыбкой, что меня охватил ужас! Один Бог ведает, что он приберег для меня!

– Поживем – увидим! – спокойно заметила старая дева, направляясь к застеленному кружевной скатертью столику с сервированным для Марианны холодным ужином, к которому, впрочем, не прикоснулась ни она, ни Император. С невозмутимым видом Аделаида откупорила бутылку шампанского, наполнила два бокала, сразу осушила один, снова наполнила его, а другой отнесла Марианне. После чего она вернулась за своим, подцепила с блюдца крылышко цыпленка и умостилась на краю кровати, пока ее кузина укладывалась.

Удобно устроившись на подушках, Марианна согласилась взять бокал и со снисходительной улыбкой посмотрела на м-ль д'Ассельна. В аппетите Аделаиды было что-то сказочное. Количество пищи, которое могла проглотить эта маленькая женщина, худая и хрупкая, просто пугало. На протяжении дня она непрерывно что-нибудь грызла, что нисколько не мешало ей, когда приходило время, с энтузиазмом садиться за стол. Все это, впрочем, не прибавляло ей грамма веса и ни на йоту не умаляло ее достоинство.

Безусловно, странного серого существа, озлобленного и сварливого, которого Марианна обнаружила однажды ночью в салоне, в момент, когда оно хотело поджечь дом, больше не существовало. Оно уступило место женщине почтенного возраста, с хорошими манерами, чей позвоночник вновь обрел естественную прямизну.