Удружил, так удружил!

Воцарившаяся вокруг картина здорово напомнила старую детскую игру «море волнуется раз». Вот только здесь до трех никто не считал — все замерли в нелепых позах, едва мы только появились в поле зрения.

И, с уходом Сааразаса, признаюсь, не изменилось ровным счетом ничего. Все как стояли враскоряку, так и продолжили стоять, и только где-то неподалеку прожужжала заблудившаяся муха…

А я чего? Мне к изумленным взглядам не привыкать!

Расправила плечи, поправила за плечами рюкзак, глянула на живописные статуи и только собралась топать к расписанию, как из ниоткуда, распихивая остальных, выпали две знакомые лохматые фигуры:

— Вот ты где, лапуля! А мы соскучились!

И вот кто бы только знал, как я соскучилась по этим бешеным барашкам.

Особенно, по их привычке появляться очень вовремя, разряжая обстановку одним своим присутствием. Ну, и парочкой глупых, обычно нецензурных фраз.

Наверное, в нашем мире не зря считали, что мат — это разновидность заклинаний. Здесь этот фокус тоже работал: стоило только закадычным друзьям взять меня под локотки и развернуть меня спиной ко всему студенческому обществу, оно резко отмерло.

Все сразу вспомнили о делах своих насущных, контрольных недописанных, и учителях, их ожидающих. Поднялся привычный шум и гам, и число взглядов, сверливших мне спину, заметно сократилось.

— Я тоже рада вас видеть, ребята, — фыркнула в полголоса, как только мы выпали на улицу из административной башни. Дорожку, ведущую к учебным корпусам, щедро засыпала пестрая листва, и я, вместо того, чтобы избавиться от посторонних рук, освободилась только на миг, и уже сама вцепилась в подставленные локти.

— Вы вовремя!

— О тож! — хохотнул лохматый Глен. — Мы как тебя тогда, у столовой, увидели, сразу поняли, что будет весело! Расскажешь, где пропадала?

— Почему ушла после осеннего бала, и как скрывала столь занятное…м-м-м… фамильное древо, во! — добавил Кокс.

— А вот это, ребятки… — состроила я таинственную мину. И, не выдержав, злорадно хохотнула. — Абсолютно не ваше дело!

— Ладно, ладно, — хихикнул Глен, ни капли не обидевшись.

— Не сильно мы на твой ответ рассчитывали. Допрашивать избранницу самого Князя — это чревато, знаешь ли!

— Особенно если она дочь самого могущественного из Темных лордов! — весомо добавил Кокс.

Дожилась, Лесинья, что еще сказать. Стала дочуркой самого Воландеморта! На минималках, угу.

Зато теперь четко поняла, кого мне эти два лохматых дебошира напоминали.

— Слушайте, ребят, — тщательно сдерживая смех и желание покрасить этих олухов в рыжий, поинтересовалась я.