Но от него шло какое-то странное тепло, и я вдруг почувствовала себя… защищенной, что ли?

— Алмаз, — небрежно заметил мужчина, тоже поднимаясь. — Точнее, бриллиант. Уж его ты точно не расколошматишь.

— Ну, знаешь ли! — обалдела я от наглых инсинуаций в свой адрес, моментально забыв о размышлениях на тему, сколько стоит сие фамильное, наверняка, колечко.

— Беги за сумкой, — шипяще рассмеялся мой юморной во все стороны предок. — Помогу тебе с перемещением на первый раз. Дальше уже сама, я не смогу тебя сопровождать постоянно.

— Так точно, мой генерал! — козырнула я, разворачиваясь на пятках, устремляясь в сторону большого холла.

И вслед мне долетело насмешливо-назидательное:

— Сапоги не забудь, Лесинья!

И вот тут-то я резко вспомнила, что забыла надеть поутру.

Упс, как говорится. Неувязочка!

Зато теперь я целиком и полностью понимаю, и одобряю привычку Дариана шляться босыми пятками по всем возможным поверхностям. Я ж натурально за эти пару месяцев успела отвыкнуть от неудобной обуви!

Пришлось в ускоренном темпе искать свою спаленку, и натягивать новую пару обуви, благо теперь, судя по гигантскому шкафу и его содержимому, одежкой я обеспечена на все случаи жизни лет так на десять вперед.

Сумка же оказалась вовсе не сумкой, а неким старомодным кожаным рюкзачком, который я давно просила у Ролли, и который, наконец, она смогла доделать.

Что сказать? С каждой новой минутой я все больше и больше радовалась своему новому положению. И забудем на момент, что я там раньше болтала о ненужности богатств и тому подобного. Я ж все-таки девочка! Да и пара сотен лет постоянных лишений давали о себе знать — хотелось, все-таки, пожить в нормальных условиях.

Когда со сборами было покончено, и я пулей вылетела в коридор, Сааразас уже поджидал меня там, прямо за дверью. Инструкции от него были кратки и понятны: стоило всего лишь провернуть перстень на пальце, и срабатывало что-то типа родового портала. Но если по особняку я могла таким способом «прыгать» сколько влезет, во все необходимые места, о которых достаточно просто подумать. То точка выхода в академии только одна, в главном холле административной башни. И больше никаких вариантов!

Ну, и стоит ли говорить, что второе мое возвращение в стены родной альма-матер прошло не менее эпично, чем первое?

Тогда я вилась пред светлые очи всех голодных студиозов, сегодня — когда они всей веселой гурьбой топали из общежитий на занятия.

Да еще и Саас, зараза такая, мельком оглядев обстановку, повернулся ко мне, уверенно расправив свои немаленькие плечи, обхватил мои своими ручищами, наклонился и по-отечески чмокнул меня в лобешник с коротким:

И ушел, по делам своим метаморфным!

А на меня уставились сотни охреневших взглядов…

Ну, спасибо тебе, папочка.