Охотник оказался в разы сильнее, ловко перехватив мою руку, и влил в меня эту гадость. Мой защитный медальон, который отец отдал мне в академии, когда прощался и снял его с себя, только он мог спасти меня сейчас. Поэтому я вцепилась в охотника и изо всех сил прижалась к нему сама, прижимая медальон к открытой коже.

Удивление и непонимание в глазах охотника сменилось шоком и гримасой боли. А потом меня стошнило прямо ему в лицо, а охотника отбросило от меня, это уже я смогла скастовать заклинание. Опять же это были хитрые приёмы, переданные отцом. Этого бы мне в академии не дали бы ни за что, инициацию я не проходила.

Охотник как пробка вылетел из вагона мчащегося по мосту поезда. Я съехала по стене на пол и остановившимся взглядом смотрела, как мелькает передо мной пейзаж.

Сил не осталось, такие заклинания её просто выпивали. Была бы инициация и большой опыт, они бы брали меньше сил. Хорошо, мне иногда получалось тренироваться, а то так и магическое истощение можно было заработать. И нашли бы меня здесь на последней станции без сознания, так бы и закончился мой побег.

Думаю, я очнулась не раньше, чем через полчаса, когда поезд громко просигналил. Вздрогнула, сфокусировала взгляд и поняла, что мы подъезжаем к какому-то городишку и поспешила захлопнуть широкую дверь. Так я и замерла в дальнем уголке, прижав колени к груди, сев прямо так, на пол, а слёзы текли по щекам от пережитого ужаса. Я устала бояться и переживать, на душе было пусто.

Сидела и вспоминала, как я докатилась до жизни такой.

Меня нашли не сразу только по одной причине: я была готова заранее, быстро исчезла, когда дядя не внял моей просьбе и решил всё же нарушить закон, потому что моему жениху, видите ли, нужно было уезжать надолго. Терпеть и содержать меня ещё как минимум год, в ожидании возвращения жениха, дядя не желал. Он правдами и неправдами уговаривал меня и его согласиться на отсроченный обряд.

Вот только дядя требовал к тому же отказаться от наследства:

— Я вырастил тебя в самый сложный момент, поддержал, не сдал в приют, сам, на свои средства сделал ремонт. Этот дом и так, считай, мой. Тебе свободная жизнь, а мне дом.

— И мои средства, что родители оставили храниться в банке, не так ли? — Ехидно добавила. Конечно, я даже думать не желала о подобном, что и передала как можно доступнее этому жадному проныре.

А вот встреча с женихом произвела на меня поистине неизгладимое впечатление.

Такого унижения, как вчера, я, наверное, не испытывала никогда в жизни. Помолвку организовывали ещё мои родители, дружившие с родом Бьёрн, ещё когда меня и в помине не было. А как мне стукнуло пятнадцать, так и организовали помолвку до того, как отправились исследовать Дикие Земли.