А мои данные были официально зафиксированы академией и прописаны во всех нужных документах.

Встреча с женихом прошла ужасно. Харальд Бьёрн, второй сын рода, произвёл на меня неизгладимое впечатление своим внешним видом: высоким ростом, телосложением воина, чёрными волосами, забранными в хвост, чернющими глазами и внимательным, жёстким, ощупывающим взглядом.

Я застыла рядом с дверью, в которую вошла. Гостя поводили в гостиную, где он и общался с дядей. Уже позже я поняла, что не только внешность, но и мощь его магии сыграла со мной злую шутку, отдалённо напоминая папину, когда он проводил боевые поединки, иногда разрешая нам с мамой на них присутствовать.

Я на всю жизнь запомнила, как мама тогда смотрела на папу. А тот, когда заканчивал, подходил к нам, подхватывал меня и подбрасывал, а я визжала от удовольствия, зная, что мой папа самый сильный и лучший, и обязательно меня поймает, прижмёт к себе, целуя в обе щёки, а потом поставит на землю, даря улыбку, полную любви. А то и подмигнёт, напоминая о наших общих делах и шалостях, которые маме лучше не рассказывать.

Дальше папа обычно похищал маму, и они исчезали на какое-то время. Не сразу я начала понимать, что они там делали, убегая в свой отдельный рай, но позже, когда подросла, я поняла, что отец и мама сохранили всю свою страсть и любовь до конца.

Наверное, поэтому я была в первые минуты так обескуражена, застыв словно зайчик перед волком в ожидании его реакции. И она последовала.

Харальд Бьёрн был воином, магом смерти и очень опасным человеком. Мой жених холодно представился, понимая, что мы не виделись три года, и обратился к дяде, бросив повелительно:

— Лэр Трейн, оставьте нас.

Я вздрогнула от холода и равнодушия в словах жениха, и резко пришла в себя. Но из образа не вышла, скромно поправив свою причёску. Усмехнулась про себя, вспоминая свою фирменную причёску, придуманную как раз после первого полугодия в академии.

Тогда я вообще не отличалась адекватным поведением, только получив новости о смерти обоих родителей и познакомившись с дядей. Он быстро разобрался с наследством и запихнул меня обратно в академию, преспокойно забыв обо мне.

А причёской на встрече с женихом был тугой хвостик. Ещё я перед приходом жениха подновила на волосах придуманный мною гель, делающим мои волосы более тусклыми и кажущимися жирноватыми. Мои шикарные волосы становились темно-мышиного оттенка, и мне самой казались просто ужасными.

Вот только это мне и нужно было!

Ни один кавалер не возник на пороге дядиного кабинета и не приставал ко мне во время учёбы, потому что к этому образу прилагалась ещё и соответствующая одежда.