Эрик Вейсс опротестовал это заявление, но все мы слишком хорошо знаем, насколько виртуозно подвешен язык у этого эльтонийца. Здесь все свои, только старшие офицеры Космического Флота, нет никаких посторонних лиц или журналистов, и нам очень важно знать, имел ли место взлом сознания в стенах Академии или нет. Повторюсь, это очень важно. Если командор решился на такое, значит, он недостоин своего звания. Скажите нам, пожалуйста, было такое или нет?

Я метнула взгляд на Юлиана, который остался абсолютно невозмутимым. Значит, у собравшихся есть лишь догадки или запись с суда.

– Нет, ничего такого не было. Более того, я подтвердила это на суде с детектором лжи на руке. Неужели Вы думаете, что таноржскую технику можно обмануть?

– Конечно, нет, – покачал головой адмирал Даффи и встал со стула. В его движениях скользило облегчение. – Ну, на этом всё, наши вопросы к Вам, кадет Радосская, закончились. Как покинете бокс адмирала Леру, зайдите, пожалуйста, в бухгалтерию, чтобы поменять документы, и возьмите женскую форму. И да… у нас все уже давно расселены, в виду того, что Ваш пол неожиданно изменился, найти новый свободный бокс на этаже первокурсников будет весьма затруднительно, но мы постараемся…

– Не утруждайте себя, я полностью довольна своим соседом Натаном Танеко, меня всё устраивает, – поспешила заверить я офицеров, пока меня не переселили в бокс с какой-нибудь взбалмошной соседкой.

Старшие офицеры переглянулись, видимо, беззвучно совещаясь. Я их понимала, проживание девушки и парня в одном боксе в стенах Академии не приветствовалось, но затем один из них пожал плечами и произнёс:

– Да какая разница, где будет жить кадет Радосская? Тем более, как я понимаю, кадет Танеко давно догадался о её поле, а кадет Радосская официально приравнена к совершеннолетнему человеку.

Я несколько смутилась от этих слов, однако на остальных присутствующих они произвели положительное впечатление. Адмиралы закивали и один за другим покинули кабинет Леру-старшего, задержался лишь адмирал Даффи. Когда все вышли, он спросил меня:

– Кадет Радосская, а что это за возмутительная история о том, будто моя дочь встречается с Вами? Точнее со Станиславом Радонежским?

Я покраснела, а адмирал Леру посмотрел на меня слегка заинтересованно.

– Видите ли, адмирал Даффи, Дебора очень красивая девушка, а на всю нашу группу их всего три, не считая меня, – я аккуратно подбирала слова, чтобы сказать цваргу относительную правду, но при этом не выдать себя эмоциями. Дебора так старалась получить зачёт у Крагора, что она мне не простит, если вся правда выплывет наружу. – Так как я была единственной, кто не проявлял повышенного интереса к ней, то Дебора предложила сделать вид, что мы, то есть Стаснислав Радонежский и она, встречаемся.