Дверь ванной закрылась, и я улыбнулся. У меня появилась идея…

С благословения отца Коннор назвал свое заведение «Гриль-бар у Дрейка». Место он выбрал – удачнее не придумаешь: на Провинс-стрит, недалеко от театра «Орфеум». После спектаклей проголодавшиеся театралы наверняка будут толпами набегать в гриль-бар. Я мог легко добраться туда на общественном транспорте после занятий в колледже, так что отныне смог бы навещать Коннора, когда захочется.

В день, на который Коннор запланировал торжественное открытие, у Отем были занятия до пяти часов, так что мы с ней договорились встретиться в баре. Я освобождался в три часа, поэтому заехал домой, принял душ и переоделся в серый костюм и сине-зеленый галстук с узором пейсли.

По дороге в бар я раз сто ощупал карман пиджака, проверяя, на месте ли маленькая коробочка и лист бумаги, в который я ее завернул.

Я въехал в бар «У Дрейка», и Коннор, стоявший в окружении друзей, немедленно шагнул мне навстречу.

Я огляделся в растерянности. Пока здесь шел ремонт, я несколько раз заезжал сюда, но «готовый продукт» видел впервые. Пол был выложен красной и зеленой плиткой. Сиденья вокруг столиков обиты зеленым, а столы сделаны из красноватого дерева, блестевшего в свете висящих над столами светильников. На стенах были установлены ряды телевизоров, а на стене за баром, над стеллажами с бутылками и стаканами, разместились еще три гигантских плоских экрана. На стенах висели плакаты и вымпелы клубов «Брюинз», «Сокс» и «Пэтриотс». Полутемный бар выглядел шикарно, но не вычурно.

Но вот что поразило меня больше всего: в таком дорогом городе, как Бостон, с его высокой арендной платой, Коннор сократил количество столиков, чтобы расширить проходы между ними. Проклятие, у меня защипало глаза при виде главного бара: он имел два уровня – один с высокими барными табуретами, другой почти вполовину ниже, и перед ним стояли обычные стулья. Парни вроде меня смогут сидеть перед баром вольготно, не утыкаясь носом в край барной стойки.

– Коннор, старик, это просто невероятно…

– Верно, – сказал я. – Безопасная гавань.

Лицо Коннора озарилось такой улыбкой, что у меня защемило сердце.

– Да, – сдавленно проговорил он. – Именно так.

Пару секунд мы помолчали, чтобы не испортить значимость момента, а потом друг хлопнул меня по плечу.

– Давай, покажу тебе всё.

Он устроил мне экскурсию по бару, показал бильярдные столы в глубине зала и три мишени для дартса. Затем я припарковал кресло перед низким баром, а Коннор зашел за барную стойку и налил мне пива.

– Выглядишь так, будто тебе срочно нужно выпить, – фыркнул он. – Готов?

– Я как раз подумывал…

Коннор оперся ладонями о стойку; с перекинутым через плечо полотенцем он выглядел прирожденным владельцем бара. Я чертовски им гордился.