Я посмотрел на сидящую рядом со мной девушку: ее медно-рыжие волосы волнами ниспадали на плечи, обрамляя прекрасное лицо, в удивительных глазах вспыхивали зеленые, золотые и коричневые искры. Острый ум и доброта – две черты, с помощью которых она склеила мой разлетевшийся на куски мир. Я оглядел собравшихся за столом людей. Моя мать всегда старалась видеть во всём только хорошее, а Дрейки затыкали дыры, с которыми она не могла справиться. Пол оказался лучшим человеком в жизни моей матери. Коннор и его возлюбленная счастливы. Я снова посмотрел на Отем.

– Всё именно так, как и должно быть.

– Думаю, я нервничаю больше тебя, – сказала Отем.

Я толкал колеса своего кресла, а Отем шагала рядом со мной по дорожке кампуса Массачусетского технологического института.

– Знаю, – ответил я. – Потому что я вообще не нервничаю.

– Как такое возможно? – спросил Коннор, шагавший с другой стороны кресла. – На улице десять градусов, а с меня уже семь потов сошло.

Мы приближались к Центру атлетики имени Джонсона. Последние три недели я приезжал сюда на специализированные занятия, призванные подготовить меня к сегодняшнему дню. Доктор Серенак сдержал слово: внес мое имя в список участников испытаний экзоскелета, и меня наконец выбрали.

Мы вошли в здание центра, миновали несколько коридоров и добрались до одного из спортивных залов.

– Это здесь, – сказал я. Потом посмотрел на Отем: она была бледнее, чем обычно. Я сжал ее руку. – Всё в порядке?

Она застенчиво посмотрела мне в глаза и пожала плечами.

– Не знаю. Просто нервничаю. Не обращай на меня внимания.

Спортивный зал был довольно велик – тут можно было спокойно играть в баскетбол, только не было трибун для зрителей. Весь последний месяц доктор Энджи Маккензи и ее команда специалистов по робототехнике работали здесь безвылазно.

В первую нашу встречу Энджи была одета в джинсы, тяжелые ботинки и футболку с надписью на груди «Не все были бойцами кунг-фу». Я подумал, что она простой стажер, но, оказалось, Энджи недавно окончила Стэнфорд, где специализировалась на ортопедии и медицинской робототехнике. В настоящее время она была аспиранткой Массачусетского технологического института, создавала протезы для людей с ампутированными конечностями.

Но ее подлинным детищем был «Экзокостюм»: роботизированный экзоскелет, который крепился на бедрах, ногах и ступнях парализованного человека, давая ему возможность ходить.

Сегодня на Энджи был лабораторный халат поверх серой футболки с надписью «Это мой эпатажный костюм». Ее ассистент, Карл, высокий, костлявый парень, всегда отличался молчаливостью.

– Привет, Уэс! – поприветствовала меня Энджи и широким шагом подошла к нам. Ее темные, вьющиеся волосы рассыпались по плечам. – А вы, наверное, Коннор и Отем.