– Он отошел в сторонку, посовещался с другим сотрудником службы безопасности, потом вернулся к нам. – Сэр, вам придется пройти более тщательный досмотр. – Он указал на отгороженный занавеской отсек, предназначенный для личного досмотра.

– Неужели это обязательно? – спросила я. – Он ветеран армии США.

Сотрудник предупреждающе поднял руку.

– Мэм, вы должны отойти. Сейчас же.

– Всё в порядке, – заверил меня Уэстон. – Ничего со мной не случится.

Я прикусила губу, глядя, как его конвоируют за занавеску. Через несколько минут он вернулся, и нам позволили двигаться дальше.

– Не могу поверить, что тебе пришлось проходить через всё это, – сказала я.

– Да? – откликнулся Уэстон, крутя колеса неудобного кресла. – Ему следовало хотя бы купить мне ужин.

– Я серьезно. По-моему, это чересчур.

– Люди просто делают свою работу. – Уэстон понизил голос. – Но… спасибо.

Поскольку мы находились в группе льготных пассажиров, нам удалось занять места в самолете раньше всех. Стюардесса взялась за спинку коляски и отвезла Уэстона в переднюю часть салона, где находились наши места.

– Вам вернут вашу коляску по завершении полёта, – сообщила она Уэстону, пока тот пересаживался в кресло.

Я посмотрела на нее и нахмурилась.

– А если возникнет чрезвычайная ситуация? Как ты выберешься из самолета?

Уэстон пожал плечами.

– Уверен, на этот случай есть соответствующая инструкция. Хотя без колес и впрямь чувствуешь себя странно. Как в ловушке. – Он издал негромкий смешок. – Забавно, когда я впервые сел в инвалидное кресло, мне показалось, будто часть меня умерла. А теперь… Я практически с ним сроднился.

Я достала блокнот, ручку и начала записывать свои впечатления, начиная от регистрации багажа и заканчивая посадкой.

У меня в голове зарождалась одна идея.

– Строчишь гневное письмо в Федеральное авиационное агентство?

– Возможно, – ответила я. – То, с чем мы столкнулись – это совершенное безобразие. А как же пользоваться туалетом? Наш рейс короткий, но что, если бы мы летели из Австралии в Японию?

Тут я поймала себя на том, что сказала «мы», а не «ты». Воображение тут же нарисовало мне несколько заманчивых картин того, как я путешествую вместе с Уэстоном по всяким экзотическим местам.

Например, мы могли бы поваляться на пляже в Кэрнсе или посидеть под цветущими сакурами в Токио.

Стараясь не смотреть Уэстону в глаза, я принялась ожесточенно строчить в блокноте.

«Проклятие, подруга! – У меня перед глазами возникла Руби. – Ну ты и попала».

Когда мы прилетели в Омаху, пришлось ждать, пока все пассажиры покинут самолет. Минут десять мы просидели одни в пустом салоне, потом к нам наконец подошла стюардесса.

– Приношу извинения за задержку, – сказала она.