– Конечно, дело приняло совсем другой оборот, однако надеяться на хорошее всегда лучше, чем предаваться отчаянию, – сказал Бернарделли и завершил свою тираду патетическим возгласом: – Такова уж наша работа!

– Что с Уманским? – спросила Анна, адресуясь к Платонову.

Тот снял куртку и бросил ее на стул.

– Только что побывал в областном Доме художника, опросил всех, кто там оказался. Уманского никто не знает. Руководитель Союза художников дал телефон предшественника и сказал, что тот может все прояснить.

– И не раз. Его телефон вне доступа. Может, не актуальный. Но только вы, Анна Сергеевна, не расстраивайтесь. Если что, я сам его разыщу.

– Все ясно… Кажется, нам не обойтись без повторного визита к Савельевой.

– Но до этого вас ждет визит к врачу, – безапелляционно заявил Бернарделли. – Иначе вы где-нибудь упадете.

– На врачей нет времени. – Анна взяла пальто, но криминалист отобрал его.

– Ждите здесь. В моем отделе работает пенсионер-лаборант, бывший врач. Сейчас я его пришлю, – сказал Бернарделли и вышел из кабинета.

В ожидании врача Анна позвонила Корикову. Тот не ответил, и она решила, что сеанс с Колодяжной еще не закончился.

Пенсионер-лаборант, маленький сухой старичок, явился во всеоружии: в белом халате, с аппаратом для измерения давления и батареей пробирок.

– Это еще зачем? – возмутилась Анна.

– Рукавчик, деточка, закатайте… – Врач сунул в уши дужки фонендоскопа и положил перед собой часы.

Дождавшись, когда Анна выполнит требуемое, обхватил ее руку надувным манжетом и по старинке, резиновой грушей, накачал ее до нужного уровня. – А теперь помолчим…

Через минуту он сказал:

– Голубушка моя, у вас брадикардия – сердцебиение неровное, всего сорок восемь ударов, и давление ниже некуда.

– А сколько ударов надо? – спросил Платонов.

Старик ограничился ответом:

– Во всяком случае, это – мало.

Потом он взглянул на Анну и распорядился:

Она высунула и, глядя на врача, поняла: внешний вид языка ему не понравился.

– Рвота, понос были?

Вопрос заставил Анну покраснеть и покоситься на Павла, но она безмолвно кивнула.

– Давайте-ка мы с вами сдадим кровь и сделаем биохимический анализ.

Глядя в доброе лицо старика, Анна решила, что он был педиатром. Уж очень ласково, как с ребенком, с ней говорил.

– Уверена, это лишнее.

– Увидим результаты, сразу поймем, – миролюбиво проронил старичок, достал пузырек со спиртом и придвинул к себе пробирки.

Когда Анна ехала к Савельевой на такси, ей позвонил Кориков:

– Насчет вашей подопечной… Сеанс состоялся. Аудиозапись привезу в управление завтра.

– А если сегодня? – спросила Анна.

– Боюсь, не получится.

Она неохотно согласилась:

– Ну, хорошо. Можете передать на словах основные моменты?

– Это неэтично, – заметил Кориков.