– Дождитесь завтрашнего дня – и получите сеанс без купюр.

Когда Анна подъехала, Савельева уже поджидала ее у ворот своего дома.

– Лучше прогуляемся, – ответила Анна.

– В прошлый раз я все вам рассказала, – проговорила Савельева. – Зачем же теперь приехали?

– У меня появились вопросы. Впрочем, если быть точной, вопрос только один: вам знаком художник Уманский?

– Видела его с Валентиной.

– А мне почему не рассказали?

– Так вы же про заводских спрашивали, а Жорка – чужой, залетный.

– Перекати-поле. Одно слово – художник.

– Знаете, где он теперь?

– С тех пор больше не встречала.

– Какие отношения связывали Уманского с Паниной? – спросила Анна.

– Никаких! – решительно заявила Савельева. – Таких, как он, вокруг Валентины роилось много. И на заводе, и в других местах. Она его особо не выделяла. Ухаживал и ухаживал, что с него взять.

– Вы сказали, что многие мужчины интересовались Паниной. Знаете кого-нибудь, кому она отказала и тот разозлился? Можете вспомнить?

– Зачем далеко ходить? Гришка из тридцатого дома проходу ей не давал. На улице караулил, у проходной завода на машине встречал. Бывало, просит меня Валентина: выйди первой, посмотри. Ну, выйду, посмотрю, его машина стоит, я – быстро назад. А потом мы с Валей огородами, через кусты до «Сытого Гуся», да там и останемся, ждем, когда Гришка уедет.

– «Сытый Гусь» – это кафе? – уточнила Анна.

– Недалеко от проходной.

– Григорий из тридцатого дома? – Анна включила телефон, чтобы записать информацию. – Не знаете, где он сейчас?

– Там же, где и был.

– Записывайте полное имя, – деловито распорядилась Савельева. – Григорий Кузьмич Усков.

Не справившись с собой, Анна уронила телефон. Подняв его, спросила серьезным тоном:

– Про Ускова почему раньше не рассказали?

– Так он же сам полицейский.

– Это ничего не меняет, – сказала Анна.

Однако Савельева ничуть не смутилась.

– Теперь же рассказала? Вы все знаете, а мне за внучкой в садик пора.

– Подождите. – Анна сделала предупреждающий знак рукой, чтобы ответить на входящий звонок. – Слушаю.

– Это Бернарделли, нам нужно срочно поговорить.

Она взглянула на часы, кивком попрощалась с Савельевой и сказала в трубку:

– Конец рабочего дня. До завтра не подождет?

Бернарделли с нажимом повторил:

– Говорю же: срочно. Если хотите, могу подъехать к вам.

– Ну, хорошо, приезжайте. Встретимся в вестибюле гостиницы «Чернигов».

Через полчаса Анна вошла в гостиницу и поискала глазами криминалиста. Он ждал ее в лобби. Заметив, поднялся с кресла и помахал рукой:

Она подошла и села в кресло напротив.

– Вы только не волнуйтесь, – начал он, словно предваряя неприятный сюрприз.

– Я не волнуюсь. Говорите.