Повторяю, на глубочайшем! Когда пациент достигает такого уровня, суета ума и помехи уходят, и у гипнотерапевта появляется доступ ко всей информации.

– А разве другие гипнотерапевты действуют иначе? – Упорство, с которым Анна расспрашивала Корикова, выдавало в ней въедливую, принципиальную особу, какой она и была в самом деле.

– Большинству из них не нравится работать с глубоким погружением пациента.

– С чем это связано?

– Приходится иметь дело со странными вещами.

– Какими, например? – не отставала Анна.

– Ну, вот вам недавний случай из моей практики… – Кориков поудобнее устроился в кресле и забросил ногу на ногу. – Некий молодой человек в состоянии глубочайшего транса поведал, что его похитили внеземные существа, прилетевшие на неопознанном летательном аппарате.

Анна опустила глаза и медленно процедила:

– Надеюсь, вы понимаете, что, рассказав эту историю, только вызвали недоверие к себе и к своему методу?

– Из песни слова не выкинешь, – хладнокровно заметил Кориков и поинтересовался: – Лично вы, Анна Сергеевна, можете утверждать, что никаких инопланетных существ и НЛО не существует?

Не сдержавшись, она улыбнулась:

Кориков перевел заинтересованный взгляд на Платонова:

– А вы, молодой человек?

Павел буквально взвился от распиравшего его желания высказаться:

– Да, я сам его видел! Представьте себе гигантскую серебристую сигару в небе на высоте нескольких километров. А еще – сгусток плазмы, из которого шел световой луч…

– Павел! – оборвала его Анна. – Мы сейчас не об этом.

– Если позволите, я продолжу. – Кориков хитро улыбнулся. – Сейчас я объясню вам отличия моего метода от других, как вы говорите, таких же…

– Я только предположила, – заметила Анна.

– Большинство гипнотерапевтов работают на эмоциональном уровне пациента, предпочитая вводить его в состояние полутранса. Возвращать людей в прошлое и удерживать на эмоциональном уровне тоже достаточно сложно, но при такой глубине погружения невозможно получить доступ к реальной информации. Особенно если с ней связан страх.

– Страх – это самая сильная эмоция. Он искажает реальность.

– Ну, хорошо. Как в таких случаях поступаете вы?

– Однажды я обнаружил, что, погружая пациента на самый глубокий уровень транса, который только возможен…

– На уровень сомнамбулы, – увлекшись рассказом гипнотизера, вмешался Павел.

– Совершенно верно, – одобрительно кивнул ему Кориков. – Я понял, что на этом уровне могу обойти страх и напрямую обратиться к подсознанию пациента. Сознание в этом случае уходит на второй план, а подсознание рассказывает, что же произошло в самом деле. И знаете, после того, как я это понял, странные вещи начали происходить…

– Про НЛО вы уже рассказывали, – заметила Анна.