Искать с такой скоростью – как раз до лета уложитесь.

– Анна Сергеевна! Вы здесь?! – В хранилище вошел криминалист Бернарделли, за ним появился маленький живой человек. – А мы с Геннадием Ивановичем вас заждались.

– В кабинете? Можем туда вернуться. – Прежде чем выйти, Анна сказала кладовщику: – Не вздумайте искать улики по делу Паниной. Вы всё только испортите. Я вам не доверяю.

Тот дернулся, но предпочел промолчать.

Когда они пришли в кабинет Стерховой, Иван Лукич Бернарделли отставил руку и широко обернулся:

– Знакомьтесь, Анна Сергеевна, тот самый специалист-гипнолог, про которого я вам говорил. Вы тут договаривайтесь, а я удаляюсь.

– Подождите! – воскликнула Анна. – Что с отчетом по экспертизе?

– Дело Макаровой? Еще работаем! – Бернарделли вышел за дверь.

Человек, которого он привел, выступил вперед и представился:

– Кориков Геннадий Иванович, врач-гипнотерапевт с тридцатилетним стажем. С недавних пор имею частную практику.

Анна взыскательно оглядела его с ног до головы. Низкорослая фигура, узкие плечи, мелкое, невыразительное лицо, крашеные волосы с отросшими седыми корнями.

– Очень приятно, – проговорила она, хоть это было неправдой. – Присаживайтесь. Владеете техникой гипнорепродукции?

– И здесь вы попали в точку. Специализируюсь на регрессиях прошлой жизни. Восстанавливаю провалы в памяти, после чего интегрирую воспоминания пациента в его жизнь.

– Это когда вы погружаете человека в различные временные периоды его жизни, чтобы найти ответы на вопросы и решить психологические проблемы.

– Я насчет интеграции.

– Простите?.. – Он, не разобрав ее слов, выставил ухо.

– Вы сказали, что интегрируете забытые воспоминания пациента в его жизнь, – повторила Анна и поинтересовалась: – Зачем?

– Пациент должен знать, что с ним случилось на самом деле, и перестать бояться. Это – важнейшая часть терапии. Многие гипнотерапевты этого не делают, а просто оставляют человека наедине с его страхами.

– В нашем случае у вас будут другие задачи. Пациентка должна вспомнить внешность преступника.

– Давайте попробуем, – согласился Кориков.

– Также необходимо восстановить небольшой фрагмент воспоминаний.

– Имеете достаточный опыт? – с недоверием осведомилась Анна.

– Если вы не расслышали, повторю: я занимаюсь этим на протяжении тридцати лет и разработал свою, уникальную технику возвращения пациента в прошлое путем погружения в сомнамбулический транс.

– Ну, это не новость. Разве состояние гипноза не есть сомнамбулический транс?

Замечание Анны, казалось, раззадорило Корикова, он не был ни обескуражен, ни разозлен.

– Я работаю на глубочайшем уровне погружения в транс.