Другие наши их выслеживают, где живут, а потом туда приходит Еганберды…

– Стало быть, вы убивали и русских купцов, и туземных?

– Всяких, ваше высокоблагородие.

– А как русские купцы оказались в туземной телеграфной конторе? – усомнился Алексей. Но Иван Осипович тут же разъяснил:

– Помните, я рассказывал? Вокруг Большого базара поместились представительства русских мануфактур. Вот для их удобства власти и поставили вблизи почту. Там всякие купцы ходят.

– Ладно, поехали дальше, – кивнул Лыков. – Выследили вы человека, зарезали. А как тело прятали? Как вынести, к примеру, труп из гостиницы «Восток»?

– Так не всегда в номерах резали, – пояснил Абнизов.

 – Старалися на улице подловить. Двоих, знаю, из караван-сарая выносили, в кошме. Кровища течет… Все только в стороны разбежались, и молчок!

– Вот сволочь! – рассердился Скобеев. – И нам не сообщили?

– Зачем им надо? – ухмыльнулся дезертир. – Чтобы потом Еганберды пришел и подрезал длинный язык?

– Как из русской гостиницы выносили? – повторил свой вопрос Алексей.

– Такое было единый раз.

– Дай вспомнить, ваше высокоблагородие… – задумался арестант.

 – А в То… Топическом переулке они стоят!

– В Топографическом? – догадался капитан. – Номера Гинтылло?

– Вроде да… Хозяин поляк.

– И как же вы его обманули? Или тоже запугали?

– Не его, а коридорного, – уточнил Абнизов. – Явились мы туда к ночи, без стука. А дверь не заперта! Раззява, видать, водку лопал и нам облегчение сделал. Прокрались в комнату к купцу. И ворвались, значитца! Купчина был бородатый, пра, что апостол. Сидел на кровате и деньги считал. Еганберды его в секунду и нанизал. Тело я в окошко выкинул, и мы тем же путем вышли.

Мертвяка в таратайку, и с концами. А утром я пришел, как ни в чем ни бывало. Говорю хозяину: жилец твой теперь у моей хозяйки квартирует. Познакомились они вчера в ресторане да и сговорились, он-де и переехал. А меня послал за вещами.

– Пан меня спросил: чем я это докажу? Пусть, говорит, купец сам придет, а чужому-незнакомому я вещи не дам. Тут я паспорт купца вынул и ему предъявил.

– Ничего не заподозрил? – не поверил Скобеев.

– А кто его знает, может, и заподозрил, – ответил дезертир.

 – Но хурду-мурду отдал. И вам, видать, не сообщил; верно, ваше высокоблагородие?

– Давай вернемся к наводчику, – снова заговорил Лыков. – Как его фамилия?

– И примет не знаю. С ним Еганберды знался, меня не допускал.

Титус оторвался от журнала и сказал:

– Там их всего два человека сидят на ключе. Быстро выясним. И потом, у меня есть идея…

– Правильная идея, – одобрил Алексей. – Она мне тоже на ум пришла.

Бывшие лесопромышленники обменялись понимающими взглядами, а Скобеев засуетился.