– Что вы задумали? Скажите и мне!

– Скажем, Иван Осипович, когда время придет, – успокоил капитана Лыков. – А пока едем дальше. Абнизов, а откуда у вас взялось кольцо штабс-ротмистра Тринитатского? Ты его убил или опять Еганберды?

– Этих делов я не знаю! – решительно отмежевался дезертир. – Ни ротмистра, ни кольца!

Полицмейстер протянул ему шевальерку:

– Вот оно. Лежало за зеркалом, у извозчика на квартире. Узнаешь?

Арестант покрутил вещицу в сильных пальцах и вернул капитану.

– Впервые вижу. Ей-бо! Вы лучше у кинжальщика спросите. Он ведь в шайке на особом положении! Если, напримерно, Асадулла – атаман, то Еганберды при нем вроде есаула.

Какие-то дела там у них, секретные… Русскому разве скажут?

Это звучало правдоподобно. Допрос прекратили, Абнизова увели в арестантское помещение. Была уже ночь, все трое сыщиков устали. Есаула решили допросить завтра. Все же Лыков дал ему свинцового гостинца – пусть немного окрепнет.

– Так что у вас там была за идея? – вспомнил Скобеев, разливая кок-чай.

– Пока рано говорить, – уклончиво ответил отставной надворный советник.

 – Надо сначала Еганберды выпотрошить. Если он нам это позволит. Я встречал таких – волки, а не люди! Упрется, и ничем его не разговоришь.

– И как в таких случаях поступали в Департаменте полиции? – пытливо спросил капитан.

– В Департаменте никак не поступали. Там дела в основном политические, работа аккуратная. По моей уголовной епархии начальство предоставляло полную свободу действий. И никогда не интересовалось, как я получаю нужные сведения.

– И… как же вы их получали?

– В основном через агентуру.

– А еще как? Вот, скажем, негодяй знает важное, а говорить не хочет.

Бывали такие случаи?

– Конечно, бывали. Тогда я шел в столичное градоначальство, к заведующему секретно-распорядительным отделением Оконору. И тот вызывал опытных людей. Через какое-то время, большее или меньшее, негодяй начинал говорить.

– Нету другого способа, Иван Осипович. Он мне самому не нравится. Без особой нужды я к нему никогда не прибегал. Есть тут у вас в Ташкенте свои оконоры?

– Я, Алексей Николаевич, позвольте вам напомнить, офицер, а не заплечных дел мастер!

– Я тоже связанных пленных не лупцевал! Да, пользовался услугами палачей.

Когда нужно было для пользы дела. Прибегал к жестоким мерам, спасая невиновных от виноватого. И стесняться этого не собираюсь! Такая у нас с вами служба. Повторяю вопрос: есть ли здесь нужные специалисты? Иногда, если вы не знали до сих пор, требуется хоть к черту за подмогой обратиться. Чтобы людей на улицах перестали убивать.

Напоминание, что в Ташкенте убивают, а «лучший сыщик Туркестана» не в курсе, отрезвило Скобеева.