Состоит из нескольких родов, главный называется исан-ходжа. Туземцы эти храбры и воинственны. Бухарский эмир дважды назначал им своих беков, и оба были убиты еще по пути в Локай. После этого эмир назначал бека только из самих локайцев, с их согласия. И те творили, что хотели. Проще говоря, никакой внешней власти над локайцами никогда не было.

– Ни один наш солдат не ступал на их землю.

– Как же это возможно? – удивился Алексей. – Ташкент тридцать лет, как русский. И еще находятся места, неподвластные нам?

Настала очередь Скобееву удивляться:

– Да ведь таких мест полно! Взять хоть тот же Кавказ! Разве там их нет?

– Только одно? – не поверил капитан.

– Да. Общество богосцев. Они живут за хребтом, перевалы через который проходимы лишь в июле. Единственный месяц в году! И то, когда начальство приказало, я туда пробрался.

– Понятно. Здесь не так. Наши войска никогда не совались в Восточный Туркестан. Он весь покрыт труднодоступными горами. Армия стоит только на границе. Поэтому Локай как жил без русского царя, так и живет.

– Хм. А почему их оказалось два?

– Сейчас поясню. Тот Локай, о котором я сказал, был один.

Узбеки рода исан-ходжа правили в нем столетиями. Там еще есть три рода: бадракли, карлюк и марка. Все они локайцы, и родоначальником своим считают чингисхановского полководца Локая. А прочих, значит, всех стригут и бреют. И остальные народности очень их боятся и всецело им подчиняются. Так было до семидесятых годов. Тогда в Кулябском вилайете образовался Второй Локай. И он хуже всех. Другого такого страшного места нет в целом Туркестане.

– Нашлись еще более воинственные племена, чем исан-ходжа?

– Точно так.

За горами Сарсарьяк имеется долина. Совсем недоступная. И в ней стали собираться беглецы и изгои всех мастей. Нарушители законов эмира, барантачи, уголовные, попавшие под кровную месть туземцы, русские дезертиры… Получился большой самоуправляемый притон, республика негодяев. Туда боятся заходить даже локайцы, которые, напомню, не боятся никого. Люди во Втором Локае собрались такие, что с ними не связываются. Они воруют у соседей скот и женщин, а те терпят.

– Так это, Абнизов? – обратился Лыков к дезертиру.

Тот пожал широкими, словно из стали выкованными плечами.

– Для таких, как я, там хорошо!

– Опять тебя никто не учил?

– Кто посмеет? Это же не дисциплинарная рота. Во Втором Локае каждый сам за себя. Кто сильнее, тот и главнее. Сначала там пытались двое наглецов… Я их прибил. Как прибил? До смерти. Тем и прописался…

– Чего же в Ташкент вернулся?

– Жрать-то хочется! Деньги, опять, нужны. Вот и снарядили мы сюда отряд. Другие в Самарканд подались, а иные в Коканд и Бухару. К зиме сговорились вернуться.