Иоаким поднялся с кресла, попрощался и вышел из кабинета, постукивая посохом.
Ненадолго задумавшись, поворачиваюсь к сидевшему в уголке Савве.
— Найди мне Гаврилова. Срочно!
Дядька вышел, а я продолжил размышлять. Мои первоначальные и эмоциональные выводы частично ошибочны. Глупо обвинять патриарха в неуважении или предъявлению ультиматума. Он практически в своём праве. Скажем так, Федя сам виноват, что полностью отдал духовно-религиозные вопросы на откуп иерарху. Алексей Михайлович ошибался, но обычно сам принимал решения, хотя попы давили на него всяческими способами, используя богобоязненность царя.
Могло показаться, что Фёдору удалось даже направить русское общество по европейскому пути. Но это мнение ошибочно. Всё обошлось косметическими делами, вроде перехода на польское платье или получения женщинами больше свободы. На самом деле, ситуация разворачивается вспять в один миг.
Именно это и проделал Иоаким в моём времени. Сначала он настоял на коронации Петра, в противовес более прозападной партии, стоявшей за Иваном. Затем с его подачи будущему императору подсунули абсолютного невежду и глупца в качестве учителя.
Самое страшное в этой ситуации — это людские страдания и ущерб государству. Про жуткие расправы и многочисленные жертвы среди раскольников я уже говорил.
А ведь отсутствие грамотных и образованных людей напрямую влияет на развитие экономики.
Минут через пять дверь открылась, и в кабинет вошёл Гаврилов, сопровождаемый Саввой.
— Звал, государь? — произнёс бывший стрелец после поклона.
За прошедшие месяцы Иван изменился. И дело не во взгляде или походке. Нынешний глава разведки и ранее особым подобострастием не отличался, глядя на людей открыто.

















Комментарии
Добавить комментарий