Когда пять часов подряд промываешь и сшиваешь раны, соединяешь сломанные кости, а ещё копаешься в кишках, то волей-неволей крыша начнёт ехать. Удивительно, что все наши пациенты пока живы. Хотя при нынешнем уровне анестезии, впору было умереть от болевого шока. Большая часть обезболивающего ушла на Троекурова и стольника Протасьева[1], поймавшего сразу две стрелы. Остальные трое являлись моими охранниками с достаточно тяжёлыми колото-резаными ранами.

Я периодически помогал немецким лекарям и присутствовал на многих операциях. Там и нахватался умений, но называть меня полноценным хирургом не стоит.

Небольшую рану промою и заштопаю, или гипс могу наложить. Вернее, всё это я проделывал под присмотром Келлермана. И тут такая напасть. Но мы справились!

Савва тоже ассистировал при операции, но постепенно передал свои полномочия Кирюхину. Дядька больше держал дёргающихся и орущих воинов, а также помогал с перевязкой. Мой небольшой шатёр вдруг превратился в хирургическое отделение. Понимаю, что кругом антисанитария, но на улице гораздо хуже. Вот мы и обливались потом, ещё и работая при свете масляного светильника.

Обстановка специфическая. Запашок уж точно! Больше я на такое не подпишусь!

Один из вельмож заикнулся, что царю невместно врачевать простолюдинов, а лучше осмотреть знатных пострадавших. Однако я проигнорировал слова недоумка, в отличие от взбешённого Дунина. Чую, что высокородного спесивца вскоре ждут большие проблемы. Сегодня поляк шагнул сразу на несколько ступенек во властной иерархии. Как и ещё несколько человек. Впрочем, заслужили. Своим новым положением Иван козырять не будет. У него иной характер. Но неадеквату отомстит.

Что правильно.

Для операций я воспользовался своей походной аптечкой. Там хранился хирургический набор, не считая, бинтов, обезболивающего, спирта, множества лекарств и даже порошок для гипса. Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью и с улыбкой посмотрел на заходящее солнце. Красота! Если не учитывать, что вокруг военный лагерь, над которым повис обычный шум, создаваемый сотнями людей, животных и повозок. Но надо наслаждаться любыми моментами, иначе зачерствеешь душой. Особенно это рекомендуется после последней операции, когда мы заталкивали в живот вывалившиеся кишки.

Тут появился Савва с двумя слугами, притащившими воды и ковш взвара. Пью вкуснейший напиток, не касаясь ручки сосуда. Они у меня по локоть в крови и прочих прелестях. Хорошо, что вечереет, иначе налетели бы тучи мух.

Будто угадав мои мысли, дядька поясняет.

— Демьяна тоже напою и накормлю. Не переживай, государь. А теперь давай мыться и кушать. Затем осмотрим твои ранки и отдыхать. Я не знаю, как ты на ногах держишься, — дядька хмуро взглянул на идущих в нашу сторону людей.