Конница же поддерживала пехоту непрекращающимися залпами из луков. Здесь рельеф сыграл против нас, зато басурман ждёт ещё немало сюрпризов.

Порадовал Кольцов-Мосальский. Сначала князь вёл себя индифферентно, ещё и приказал высокородным бойцам не дёргаться, а лучше проверить броню с оружием. Но, как только ситуация обострилась, Иван Михайлович потихоньку собрал людей, распределив их по отрядам. Воины пока не надевали доспехи, на дворе градусов двадцать пять, несмотря наутро. Коней тоже спрятали в тени. Сразу подтянулись Дунин с охраной, готовые облачиться в броню.

Савва привёл и моего скакуна. За оружие и доспехи можно не беспокоиться, они почищены и проверены. Дядька долго возмущался, пытаясь отговорить меня от участия в бою, но бесполезно. Бояр я тоже послал лесом. Это вопрос политический и пропагандистский, да никто и не собирается лезть в гущу сражений. Мне надо обозначить своё участие, отгородившись телохранителями. Хотя затея на самом деле глупая.

Самое забавное, что это желание Феди, чуть ли не рвущегося в битву. Сложно совладать с этими странными эмоциями, идущими из подсознания. Ведь и мне хочется скакать на лихом коне, снося с плеч басурманские головы.

Тем временем Морткин отдал приказ очередному гонцу. Надо усилить два направления, где сконцентрировалось слишком много татар. Осматриваю ещё раз диспозицию и понимаю, что разведка сильно ошиблась неприятеля гораздо больше десяти тысяч. С учётом того, что едикульцы подтащили свои орудия, и у них хватает ружей, то помощь Запасного полка стала необходимостью. Мы и сами выстоим. Однако хочется избежать лишних жертв, которых пока немного.

— Я считаю, тебе надо уходить, государь, — Морткин оторвался от наблюдения за битвой и повернулся ко мне, — Чую, что это не единственная неожиданность.

Будто вся Едикульская орда сюда пожаловала, а это большая сила. Бояре и князь-воевода дело говорят. Лучше переждать за рекой, иначе ещё чего произойдёт.

Тут к ставке подскакал взмыленный боец, быстро перекинувшийся парой слов с Кольцовым-Мосальским, и подбежал к нашему помосту.

— Татары появились на правом берегу Дона ниже Битюга. А рейтар на той стороне не видно. Я послал гонца к князю Барятинскому, но боюсь, подмога не успевает.

Вспоминаю имя вестника, который, вообще-то, командир одного из разъездов. Молодого человека зовут Яков Бахмиотов. И он перешёл в отряд Дунина из стрельцов. Просто воин до такой степени покрыт пылью, размазанной потёками пота, что я его не узнал.

— Много их? — быстро спросил Морткин.

— Тысячи две, не меньше. Но они ещё далеко, и час у нас есть.

— Пищали и часть орудий готовы к перевозке? — теперь уже я спрашиваю командующего.

— Да, можно доставить их к балке, которая пересекают дорогу к каструму.