– Как те люди, с которыми ты иногда разговариваешь на своей работе?

– Так ты разговариваешь с этими людьми?

– Вообще-то разговаривала, не так давно. А теперь с ними разговаривает Уилл. Он очень хорошо умеет это делать.

– И когда он закончит с ними разговаривать, они позволят Сэм вернуться домой?

Эбби сморгнула слезы.

– Да. Но это может быть долгий разговор.

– Не хочешь, чтобы я тебя обняла?

Она обняла его, прижавшись щекой к его светлым волосам, глубоко вдыхая, пытаясь вновь обрести присутствие духа в этих объятиях. Представила себе, как точно так же притягивает к себе Сэм, держит в руках обоих своих детей, никогда не отпускает.

– Мам, ты меня сейчас раздавишь.

– Прости. – Эбби отстранилась. – Я сейчас пойду поговорю с твоим отцом, хорошо?

– И я не хочу, чтобы ты сегодня смотрел телевизор, хорошо? Лучше что-нибудь почитай.

Выйдя из комнаты, она спустилась вниз. Стив все еще был на кухне. Открыв бутылку пива, он обрывал с нее этикетку, пустым взглядом уставившись в стену.

– Бен смотрел новости, когда я вошла, – резко сказала Эбби.

– Вот черт, – отозвался Стив. – Всякий раз, когда заканчивается трансляция кино из интернета, эта штука сама собой переключается на новости.

– Он видел новости о школе Сэм, Стив. Нельзя позволять ему так вот одному смотреть новости в своей комнате, когда…

– Хочешь сейчас поцапаться по этому поводу? – перебил ее Стив.

Эбби закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Ладно. Мне жаль, что он это увидел. Что ты ему сказала?

– Только самые основные факты. Несколько обозленных и раздосадованных людей не позволяют Сэм вернуться домой. Но мы разговариваем с ними.

– Обозленных и раздосадованных, говоришь?

Стив полностью оторвал этикетку от бутылки и скомкал ее.

– Кто ведет переговоры?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Это было еще до того, как мы узнали, что там Сэм. Мне нельзя сейчас вести переговоры.

– Почему, черт возьми?

Горло у нее сжалось.

– Переговорщик должен быть спокойным, чутким и терпеливым. Это не может быть кто-то, кто связан с заложниками.

– К черту эти ваши правила, там наша дочь…

– Я пыталась, Стив! Я разговаривала с ними – и только все испортила. Если я буду и дальше этим заниматься, это лишь поставит жизнь нашей дочери под угрозу.

Стив отхлебнул пива, не сводя с нее глаз. Эбби в изнеможении прислонилась к кухонной стойке.

– А Уилл хоть в чем-то хорош?

– Что? Хороший ли он переговорщик? Он – самый лучший.

Стив покачал головой.

– Это ты лучшая. Ты ведь и сама это знаешь, верно? Ты – лучший переговорщик в полиции Нью-Йорка.

Эбби удивленно заморгала. Наверное, впервые Стив сказал ей, что она хоть в чем-то лучшая.

– Ничего-то ты о нашей работе не знаешь…

– Я знаю, что тебя назначили ответственной за обучение.