И захотелось обмякнуть, стать покорной куклой в его руках…

— Ты можешь сколько угодно врать другим, что все это было ужасно, мерзко, что я тебя заставил, — прошептал демон, обжигая ей ухо лихорадочным дыханием. — Но я чувствовал все твои эмоции, детка. Тебе нравилось, что я приказываю и решаю за тебя. Ты всегда хотела этого. И сейчас хочешь.

Сердце колотилось, в ушах отдавался ток крови. Тася вытерла о юбку внезапно вспотевшие ладони и плотнее стиснула колени.

— Поэтому ты можешь уйти. Можешь попробовать скучный обычный секс с кем-то другим. Можешь даже выйти замуж. Но я знаю: тебе всегда будет не хватать хозяйской руки, — он опустил тяжелую руку ей на плечо и лизнул в шею. — И когда ты перестанешь лгать себе, захочешь вернуться. А я буду ждать.

Демон исчез так же неожиданно, как появился. Еще мгновение назад он стоял рядом, как живое искушение, которому нельзя поддаваться, но и отринуть невозможно, а вот уже в кафе снова пусто, только официант с подносом в руках.

При виде еды она почувствовала тошноту. В теле ещё ощущалось постыдное, но такое явное возбуждение.

Как давно у нее не было секса? Прошло уже больше месяца.

— Я передумала, — сказала девушка. — Принесите счет.

Если Равендорф и удивился, увидев ее на пороге своего дома, то вида не подал. Он мягко улыбнулся и посторонился, пропуская Тасю внутрь.

— Рад, что ты пришла. Моя кухарка испекла булочки. Будешь?

Запах свежей выпечки чувствовался даже на улице. Тася нерешительно кивнула, не зная, как начать разговор. Вся ее решимость, появившаяся после беседы с Раумом, заставившая назвать таксисту именно этот адрес, при виде профессора испарилась.

Он по-прежнему был такой же мощный, серьезный и ужасно взрослый. И она по- прежнему не могла представить себя с ним в постели.

Стоило поехать в ночной клуб и снять там кого-нибудь. Пусть Тася никогда этого не делала, по рассказам наяды это совсем несложно.

Вот только спать с незнакомцем, случайно подцепленным на танцполе, ей хотелось еще меньше. При мысли об этом даже голодное возбуждение, разбуженное Раумом, как- то утихало.

Но она все же приехала сюда. И дело было совсем не в желании. Скорее уж Тася пыталась доказать (себе? демону?), что беловолосый ошибался насчет нее.

— Не надо булочек, — выдавила Тася. А потом набралась решимости, положила руки ему на плечи и потянулась поцеловать.

Он удивился, но на поцелуй ответил. Сдержанно, словно исполнял формальность.

— Таисия, — мягко сказал профессор, когда она отстранилась, ощущая себя глупо. — Это совершенно не обязательно.

— Но я хочу! — с отчаянием возразила девушка.

Он скептично прищурился:

— Вы сказали, что готовы жениться на мне. Но вы же не знаете, вдруг мы не подойдем друг другу в этом… — она смутилась и закончила совсем тихо, — вопросе.