Их сиятельство пострадавшей стороне знаете, сколько заплатил?

   Денежный вопрос игнорирую самым решительным образом. Они тут все думают, что раз я на довольствии у королевских семей нахожусь, значит у меня денег много. Ага, держи карман шире. Светлый трон с Темной короной уже вон сколько лет в «Скупой и еще скупее» играют.

   Они играют, а мы вертимся, как ужи на сковородке. Можно подумать, я в этой сувенирной лавке от хорошей жизни сижу. Хотя многие, конечно, так и думают: мол, девица с жиру бесится, вместо того, чтобы замуж выйти и детишек нарожать. А я, может быть, находилась уже замуж по самое не хочу! Я, может быть, этой каши по уши наелась, на всю оставшуюся жизнь хватит. Меня, может быть, до сих пор дрожью прошибает, стоит только любому мужчине до меня дотронуться, и неважно, нечаянно или нарочно. Нервно засунула руки поглубже в карманы юбки и ускорила шаг.

   В общем, что и говорить, и без того поганое настроение еще горше стало. Глянула на дворецкого почти с ненавистью. Дурацкий у меня характер, ничего с этим не поделаешь уже. И вроде же он не сказал мне ничего такого, а я уже накрутила себя до взрывоопасного состояния.

   На третьем этаже нестерпимо пахло свежей кровью. Она пробивалась сквозь тщательно вставленные невидимые фильтры. Я словно впитывала аромат всей кожей жадно и нетерпеливо. Сладкий. Медный. Теплый. И до онемения зубов неправильный, потому что на третьем этаже главного туристического объекта южной части Пограничья пахло эльфийской кровью и еще совсем немного человеческой. Язык оцарапался о внезапно заострившиеся клыки, и я бросила испуганный взгляд на дворецкого.

   Тот был спокоен и невозмутим. А я не могла спросить его напрямую. Ну, правда, не говорить же мне:

   — Гамлет Лирикович, а почему вы мне не сказали, что тут не только похищение, но и кое-что похуже? А главное, почему я не чувствую в замке ни одного гребаного эфора?!

   Ничего этого я, само собой, не сказала. Мало того, когда мы остановились у той самой двери, из-под которой сочился дурманящий аромат, я поняла, что дворецкий пока и сам не знает об убийстве. Он демонстративно громко прокашлялся, коротко стукнул по красному дереву двери и широко распахнул ее передо мной, объявив хорошо поставленным голосом:

   — А вот, господа, и та шона, о которой я вам расска...

   Я без труда поняла, почему дворецкий замер столбом в дверях, но не говорить же ему, что я обо всем знала еще до того, как он обнаружил тела.

   Тела... нет, это назвать телами можно было с очень большой натяжкой. Куски тел — более подходящее определение. Большие и маленькие, в основном скорее, маленькие, и везде.