Пару раз даже избили, а он не мог банально защититься от побоев, ибо его могли обвинить и посадить. Вот так из сильного и молодого зверя, мир делал слабым и вынужденного сгибать спину перед мелкими пакостниками человека-зверя, намекая - ну давай, покажи свою суть, давай и ты узнаешь, что такое расправа за просто так.

Первые два месяца он нахлебался всякого. Несколько дней отработал грузчиком, а ему не заплатили заявив, что он что-то там сломал. Была легкая подработка на разносе газет, но там платили не просто мало, а еще и заявили, что таким как он грех жаловаться. Была одна небольшая работа, в пекарне мешки с мукой таскать, но и там ему сказали, что долго не смогут его у себя держать, иначе покупатели перестанут приходить.

Итан сел на поезд и поехал дальше. Было до слез обидно. Молодой парень, силен и умен, не быдло и хочет работать, а ему не только не дают этого сделать, но и еще посмеиваются, что мол тюрьма по нему плачет. В тюрьму он не хотел. Закон нарушать чревато. Это только большие банды, что удерживают в руках большие территории на Северном, да частично на островах, вот они могут не бояться нарушать. А рядовым ворам и жуликам светит большой срок и потом вообще на работу не возьмут.

Следующий город был чуть побольше, но не такой отзывчивый. Много где обманывали и не платили. Бывало просто посреди рабочего дня выгоняли, мотивируя это тем, что он неряха или что-то еще такое же глупое. Итан не сдавался. Из квартала в квартал, от одного заведения в другое он шел и искал, куда бы ему приткнуться так, чтобы хватало на съем и питание.

Очередная напасть была с квартирой. Его выгнали на улицу ночью, потому что хозяин напился и заявил, что с его статусом жить только на улице. Было холодно, шел дождь, денег почти нет, а требование вернуть часть залога за комнату привело к ушибу на лице.

Итан переночевал в переходе, вернее переждал дождь, пошел на работу, где ему сообщили, что как бы с вещами тут не принято.

- И куда мне их деть? - спросил он в отчаянии.

- А не мое это дело. Как лояльность просрал, так и выкручивайся. - Заявил надменный бета, еще глумливо поулыбался и вышел из цеха.

На следующий день ему швырнули в лицо конверт с мизером от обещанного и заявлением, что бомжей они не греют на своей широкой груди. В сердцах Итан сказал, что с таким гнилым сердцем Деямерра сама откажется от своего населения. Вышел, обругал себя за несдержанность и пошел покупать билет. Город он уже весь обошел, работа была только тут.

Купил билет и опять покатил дальше. В кармане денег не осталось даже на дешевую ночлежку. Через пару дней от него будет разить как от бомжа. Итан вышел в туалет поезда, присел на корточки, всхлипнул, сжался в тугой комочек. Слез как таковых не было, было просто больно. Он теперь один на всем белом свете.