Всего третья часть от стоимости подержанного транспорта этой категории, жалкие семь тысяч руали.

Он был в отчаянии первые два месяца. Был на грани и желал исчезнуть. Его встряхнул старик, который попал сюда потому что не мог иначе. Вся его семья там, на Южном. Была… Старик встряхнул молодого кумара и дал пару затрещин. Заставил вспомнить, чему его учили. Итан был ему благодарен.

И вот его День Рождения. А на следующий прибыли два военных мужа, которые привезли с собой документ и устав присяги. Итан не так представлял церемонию. Он несколько раз видел, как торжественно, на улице и в строгом костюме, молодые альфы давали обет хранить и защищать страну, жителей и как светились счастьем лица их семей. И потом они все шли праздновать, а молодые присягнувшие делились своими впечатлениями, как они ощутили всю страну, территорию их родины.

Итан тоже хотел дать присягу, что бы гордились им его родители и братья. Пусть это была бы другая страна, но они приехали бы. И па поцеловал бы его в макушку, а отец хлопнул по плечу. Братья подшутили бы над ним, как всегда. И Итан был бы горд и счастлив. Но сейчас…

Барак за спиной, над головой как Дамоклов Меч, стоят контролеры, что обходят обнесенное место высоким забором и со сталью в глазах ждут, что ты сделаешь ошибку, что они прицелятся…

Итан приложил руку на книгу "Мира и Правосудия", повторил за военным слова клятвы, а его кумар рыкнул в лицо стоявшему перед ним таури, который удивленно уставился на сильного внекатегорийного альфу. Итан закрыл глаза и мысленно погладил холку своего зверя, чем удивил таури еще больше, и он покосился на своего человека. Тот едва заметно сглотнул.

И вот мир расширился до одной страны, Западный материк, люди и их нити… Он закрыл глаза и абстрагировался от них, как учил отец, чтобы не потерять себя, не стать бездумной машиной, несущей смерть. Открыл глаза. Позади него даже расслабились. Спереди, кажется тоже.

Итану выдали список городов, в которых он может жить, работать и каждый месяц отмечаться в участке законников. Первый город был маленьким провинциальным. Он приехал и осмотрелся, тут же на вокзале. Вроде нормально. Направился в участок зафиксировать прибытие.

Встретили его хмуро. Записали имя, ипостась и велели валить. Итан не привык к грубостям, но тут пришлось промолчать. Его статус не позволяет заявить на них, а они могут сделать все, что посчитают нужным. Мир сошел с ума, мир ожесточился, мир изменился в мгновение ока.

Итан искал работу, обходя квартал за кварталом. На те жалкие гроши он снял маленькую комнатушку с потрескавшейся краской на потолке, сразу же направился на поиски. Где-то его гнали в шею, еще обзывали гнилой кровью, где-то отказывали вежливо.