Но мы зовем его Лало. В прошлом месяце ему исполнилось восемь. — Она повернулась к мальчику: — Поприветствуй сестрицу, дорогой.

Лало снял шляпу, обнажая буйные черные кудри, спускавшиеся на плечи локонами, сделал несколько шагов и, единственный, подошел прямо ко мне, как и следовало бы поступать, приветствуя даму.

— Добро пожаловать, сестрица. Я очень рад вашему приезду. Надеюсь, мы с вами станем добрыми друзьями.

Я постаралась улыбнуться ему:

— Я тоже очень на это надеюсь, братец.

Толстуха умилилась. Буквально расцвела, ожила, будто даже помолодела. Поманила сына, чмокнула в щеку, когда мальчик подошел:

— Ты прекрасно справился, мой дорогой. Я очень довольна. Настоящий кавалер.

А у меня замерло внутри. Кажется, младшего сына моя свекровь искренне и самозабвенно любила. Как настоящая мать. Такой взгляд не способен лгать. В конце концов… может, я поторопилась с выводами?

Она снова посмотрела на меня:

— Видите, моя дорогая, бог оказался ко мне невероятно щедр, но коварен. Шестеро прекрасных сыновей. Всем на зависть. А я всегда мечтала еще и о дочери, наследнице по женской линии. И теперь у меня появилась надежда, что я обрела ее в вашем лице.

Я опустила голову в знак почтения:

— Я смею надеяться, матушка… Постараюсь не разочаровать вас.

Я продрогла до костей. От стояния без движения мои ноги окончательно онемели, и я уже сомневалась, что смогу сделать хотя бы шаг без помощи Пилар. Почему все это так необходимо было делать на улице, не под крышей?

Повисла странная пауза, будто свекровь чего-то выжидала. Чего? Что я при всех стану спрашивать, где ее старший сын? Стану разыскивать собственного мужа, который не счел нужным встретить меня? Для этого представляла остальных пятерых, в надежде, что я умею считать? Так я не стану, потому что этим еще больше унижу себя, утвердив перед всеми, что этим задета. Я ничем не выкажу своего любопытства и буду вести себя так, словно не произошло ничего из ряда вон. Значит, мой муж появится, когда сочтет нужным. Это его дело. Если бы его, действительно, заняли неотложные дела, и это всех смутило, мне бы первым делом принесли извинения от его имени. Но этого не сделали. Он не желал меня видеть? Все может быть. Я не хотела питать напрасных иллюзий.

Вдруг где-то в стороне послышался шум. Через пару мгновений я различила стук копыт, скрип колес. Из аллеи вывернул мой экипаж, за ним показались багажные возы с вещами и приданым.

Сеньора де ла Серда просияла с видом триумфатора:

— Как чудесно! Смотрите, дитя мое, эти растяпы, наконец, сумели открыть ворота! Как чудесно! Как жаль, что это не сделали немногим раньше и доставили вам столько хлопот… А теперь ступайте, скорее, в дом.