С узкой лесной тропки показался Чиро, держа за шкирку на вытянутой руке огромную серо-бурую белку. Та извивалась червяком и пыталась укусить, но это никого не смущало.

Чиро улыбнулся и поднял белку повыше:

Мальчик подпрыгнул от радости, тугие рыжие кудри запружинили:

— Она! Она самая! Старая жирная белка!

Бланка недовольно поджала губы и фыркнула:

И сделала вид, что все это ее разом перестало интересовать. Пошла к сидящему на краю Лисьего носа Лало и уселась рядом, демонстративно расправляя юбку. Она любила своего юного дядю.

Лало, правда, рос славным мальчиком. Может, потому, что матушка не успела его разрушить, и он оказался под влиянием Вито. Ему было уже четырнадцать, и он все больше и больше походил на старшего брата. Порой мне казалось, что я вижу чуть ли не отражение собственного мужа. В Лало не было инфернальной отрешенности Керро, легкомысленной бесшабашности близнецов. Но не так давно он, все же, смог всех нас удивить, заявив, что желал бы военной карьеры. Что ж, не самое плохое желание. И если он не передумает, это дело ляжет на плечи Леандро. Тот похлопочет при дворе.

Я, наконец, вспомнила, что так и не прочла еще письмо от Ромиры, которое получила утром. Большую часть времени граф и графиня Аро проводили в столице, жили в собственном городском доме. Часто бывали при дворе, где на официальных церемониях Леандро выступал от лица старшего брата. Мы с Вито не стремились ко двору. Скорее, напротив — избегали его. Произошедшие события оставили у нас обоих не самые лучшие воспоминания. Но, говорят, во дворце все еще ходил анекдот о сумасшедшем сеньоре влюбленном в собственную жену… Хотя, кто знает, может, теперь это было уже про Леандро…

Вито все равно не нравилось, что я наложила на его брата чары. Он при случае не упускал момента меня уколоть. И после свадьбы с Ромирой я стала их постепенно снимать. Только не заметила никакой разницы. Леандро, впрямь, сумел полюбить собственную жену, и смотреть на этих двоих было одним удовольствием.

Я достала из-за корсажа письмо, пробежала глазами. И невольно улыбнулась. Свекровь будет очень рада. Я подошла к старухе, сидящей в мягком кресле на ворохе подушек. Она неторопливо отламывала вилочкой кремовое пирожное, отправляла в рот и смаковала, прикрывая от удовольствия глаза и глядя на кромку когда-то мертвого леса. А остальное так же самозабвенно смаковал Желток, бессовестно воруя из-за подлокотника. Сейчас он был не больше собаки. Бывшая мегера не замечала… или делала вид.

Я опустилась рядом, сунула ей под нос бумагу, изумительно исписанную чудесным почерком Ромиры:

— Матушка, Аро совсем скоро надолго приедут. Ромира снова в положении. У вас будет еще один внук.

Старуха разулыбалась, закивала, поглаживая мою руку:

— Славно. Как же славно.