В сорочке и домашнем халате. Я отложила щетку, поднялась. Неужели что-то случилось?

— Вито? Зачем ты здесь? Уже поздно. Я собиралась спать.

Он хлопнул дверью, едва не прищемив любопытный нос Пилар.

Я сразу заподозрила неладное, и в горле пересохло. А по спине пробежал до странности приятный озноб. Я с трудом сглотнула:

— Я и так у себя. И никуда не собираюсь.

Я никогда не видела его таким… странным. В воздухе будто повисло что-то звенящее, а паркет уходил из-под ног. Я попятилась, чувствуя жуткую растерянность. Будто разом поглупела, не желая видеть очевидное. Пятилась, пятилась, пока не уперлась в комод. Вито настиг меня в несколько широких шагов, обхватил за талию и притянул к себе. Склонился к уху, обжигая дыханием:

— От Леандро пахнет твоей магией.

Я сжалась, пойманная с поличным.

— Не знаю, тебе показалось. Здесь теперь все пахнет моей магией.

Он ущипнул меня за подбородок:

Я покачала головой, пыталась отвернуться, спрятать глаза:

— Я не понимаю, о чем ты.

Он прижал меня к себе так, что стало нечем дышать. Приподнял, лишая опоры под ногами.

— Что ты на него наложила?

Сердце, вдруг, кольнуло. Я подняла голову:

— Разве ты все еще чуешь? Неужели… — Даже глаза защипало от мгновенно навернувшихся слез. Я вся похолодела. Не переживу, если… Я вцепилась в его халат: — Скажи мне, неужели все было напрасно? Скажи…

Он прижался горячими губами к моему виску, шумно выдохнул:

— Не напрасно, не переживай. Просто теперь стало немного… иначе.

— Расскажу как-нибудь потом, если перестанешь мне врать.

— А сейчас я хочу знать, что ты сотворила с моим братцем?

Я стукнула его в грудь:

— Пусти, ты же меня раздавишь!

Он пропустил просьбу мимо ушей.

— Я жду. Мы, кажется, договаривались, что ты не станешь применять магию к семье.

Спорить было бесполезно:

Но Вито не отпустил, а только ослабил хватку.

Я опустила голову, облизала губы:

— Да, я заколдовала Леандро. И не проси — чары не сниму!

— Это я понял и без тебя. Какие именно чары?

И тут я почувствовала, что яростно краснею. До острого жжения в щеках. Сейчас все показалось такой глупостью… С языка это слетело еще глупее:

— Я заставила его полюбить Ромиру…

Вито поджал губы. Господи… я знала, что он будет недоволен.

— А остальные братья?

Я снова замотала головой:

Уголки его губ дрогнули:

— Клянешься? Ты уже нарушила обещание. Я не верю твоим клятвам. Где гарантия, что ты не провернешь нечто подобное со мной?

И теперь стало совсем не смешно. Тон Вито не казался задорным. Я размякла в его руках, и в груди стало холодно, будто вместо сердца вложили ледышку.

Повисла гадкая пустая пауза. Вито тронул мой подбородок, вынуждая смотреть на него:

— Не спросишь, почему я этого не желаю?

Наверное, я не стала бы спрашивать. Няня правильно говорила: насильно мил не будешь.