Спрашивай, не спрашивай. Вопрос ничего не изменит. Любовь не всегда взаимна. Может, я неправа, пытаясь решать за Леандро…

Я снова попыталась опустить голову, но мой муж лишь сильнее стиснул пальцы, почти до боли.

— А я все равно отвечу. — Он пристально уставился на меня, и в его глазах сверкнули острые морозные искры. — Потому что я люблю тебя без всякой магии. И сильнее всякой магии. Полюбил еще тогда, в хижине Чиро.

Я чуть не захлебнулась вздохом, боялась поверить. Прошептала, как настоящая дурочка:

— Правда. И больше не могу ждать. — Он легко касался губами моих щек, по которым потекли слезы, лба, кончика носа. — Я люблю свою жену и намереваюсь жить с ней долго и счастливо. И я не согласен иметь меньше сыновей, чем принято в нашей семье. Только не таких балбесов.

Но Вито закрыл мне рот поцелуем, и вопрос о дочке просто повис в летнем ночном воздухе.

Это стало нашей семейной традицией. С легкой руки Лало.

Следующей весной, едва проклюнулись на деревьях нежные почки, мальчик чуть ли не через день просил отвести его на Лисий нос. Он хотел видеть, как просыпается Мертвый лес, и очень боялся, что тот снова станет безжизненным. Но минуло уже шесть лет, и каждый год тот буйно зеленел, а осенью покрывался желтизной и ярким багрянцем. Теперь здесь хозяйничал новый Король леса. Как и положено морозному зверью, он приходил с большим снегом, и с ним же, когда наступала пора, уходил далеко на север. Все вернулось на свои места. И теперь каждый год, когда воздух наполнялся весенним теплом, и распускались молодые листочки, мы всем семейством выбирались на пикник, любовались оживающим лесом.

Должна признаться, что каждый такой выезд, хоть и был для нас большим важным событием, становился настоящим стихийным бедствием. На рассвете слуги начинали таскать на Лисий нос мебель и утварь, повара готовили короба с закусками. К полудню седлали лошадей и выкатывали особый узкий возок для свекрови, в который запрягали смирного ослика. Его сделали специально, чтобы мог проехать в расщелине.

Но что было самым удивительным, бывшая мегера стала послушной и сговорчивой. За все эти годы я ни разу не слышала от нее каприза или упрека. Она была всем довольна, никуда не пыталась влезать и даже не сказала мне за все время ни единого дурного слова. Называла доченькой, и, казалось, души во мне не чаяла. И на любые вопросы всегда отвечала, что сначала надо бы посоветоваться со мной, потому что я здесь хозяйка. Вечерами она играла с Анитой в карты, раскладывала пасьянсы или слушала, как ей читают книгу. Очень любила, когда приходил читать Лало, и ждала его визитов. И сложно было вообразить, что когда-то свекровь была совсем другой…

Керро за эти шесть лет мы видели всего лишь дважды.